Хозяйка проклятого острова

– Что-то случилось?

– Простите, я не знаю, – камеристка изобразила вежливый книксен. – Но ее светлость желают вас видеть.

Поморщившись, Диана оглядела себя. Чепец слегка съехал набок, волосы растрепались, белые с утра манжеты испачканы, и на подоле скромного серого платья видны пятна сажи. В комнатке трубочиста царила такая грязь, что она сама не заметила, как вымазалась, пока помогала вытаскивать его на свет божий.

Да уж, видок как раз подходящий, чтобы идти к герцогине.

– Ладно, скажи, что я буду через десять… нет, двадцать минут.

Когда спустя означенное время Диана вошла в покои Инесс, та уже нетерпеливо выстукивала пальцами по столу.

– Заставляешь себя ждать, – герцогиня смерила экономку надменным взглядом. – Почему не пришла сразу?

– Простите, ваша светлость, мне нужно было переодеться.

Диане все еще было трудно привыкнуть к местной субординации и этикету, но она старалась, не желая провоцировать конфликты со знатью. А знать, как она уже поняла, была здесь мелочной и мстительной.

– Ладно, у меня к тебе разговор.

Инесс поднялась из кресла, в котором сидела. Ее небольшой животик обозначился под бархатом платья, заставляя Диану быстро отвести взгляд. Вид беременной герцогини причинял неимоверную боль.

– Слушаю вас…

– Как ты знаешь, эти два месяца мой жених почти не появлялся в Последнем Приюте. Он был  очень занят, собирал сторонников, чтобы вернуть трон Аквилении. Но я получила весть…

Инесс сделала паузу и указала на шкатулку, стоящую на столе.

Это ей тоже объяснил Ормонд, когда она спросила, есть ли на острове какие-то способы связи. Тогда он еще добавил, что шкатулка герцогини принимает послания только от Джерарда, принц лично ее настроил, ведь он обладает магией.

– “Бурерожденный” возвращается на остров, – продолжила герцогиня. – На борту находится мой отец, герцог Кортан ди Ресталь. Приготовь к его приезду лучшие покои в Северной башне.

Диана удивленно переспросила:

– В Северной? Но она же давно закрыта.

– Вот и открой.