Хозяйка проклятого острова

Выяснилось, что Диана ушла на улицу – не хватало одного из теплых платьев, пальто и сапог.

Беспокойство росло и напоминало уже легкую панику. Куда могла уйти Диана до рассвета? И главное – зачем ей было уходить?

Ормонд решил расспросить ночную стражу. Возможно, они что-то видели.

Но выйти из комнаты не успел. За дверью стояла юная служанка. Ле Блесс не помнил, как ее зовут, но часто видел в замке.

– Ты что-то хотела? – строго спросил он.

Девушка испуганно вздрогнула, и Ормонд понял, что нужно успокоиться.

– Ты видела госпожу Диану? – спросил он, стараясь добавить в голос мягкости.

Девушка кивнула и тут же глянула себе за спину. Ле Блесс уже понял, что служанка чего-то опасается, и попятился в комнату, сделав рукой приглашающий жест.

Она еще раз обернулась, затем юркнула в комнату и закрыла за собой дверь.

– Простите, господин, – затараторила скороговоркой, нервно мусоля в пальцах концы передника, – но я боюсь.

Ормонд не стал спрашивать, чем молодая служанка занималась ночью. Если она желает сохранить свою тайну, то он не станет ее выдавать.

– Как тебя зовут?

– Ярна, господин.

– Ты видела мою жену, Ярна?

– Да, господин, госпожа ле Блесс ушла вдвоем с миледи.

По мере рассказа Ярны, тревога усиливалась. Герцогиня и Диана ушли вместе из замка перед рассветом. Вряд ли инициатором этой прогулки была именно Диана, тут у Ормонда не возникло и тени сомнения.

Подозрения одно за другим лезли в голову интенданта.

Пусть Норден и молчал под пытками, но это не помешало Джерарду вскрыть его память как бумажный конверт. Впрочем, ле Блесс и без этого не сомневался, что за покушением на Катрину стоит герцогиня.

А теперь еще и Диана пропала. Неужели, потеряв верного пса, Инесс решила сама расквитаться с соперницей?

Конечно, есть доля вероятности, что женщины ушли с другой целью.

Но помноженная на опыт интуиция кричала Ормонду, что с женой случилась беда. И нужно поторопиться.

Первым делом он бросился к стражницкой. Ночной караул еще не сменился, а один и стражников заявил, что видел коляску, в которой миледи и госпожа-экономка уезжали на запад. Да и конюх, который по приказу герцогини запрягал лошадь, подтвердил эти слова.