Хозяйка княжеского дома

Вдруг из самых лучших побуждений донесут страже? Какие документы мы предъявим, когда нас спросят, по какому праву мы тут поселились?

– Как хочешь. Света…

– Да? А-апчихи! – я всего лишь тронула штору, а с неё слетает облачко пыли.

Я привычно натравливаю на пыль паука-прачку.

Комнату бы ещё проветрить…

Даниэль дожидается, когда я обернусь.

– Дом полностью в твоём распоряжении, Света.

Оу?

Серьёзно?

Как мило…

– Даниэль…

– Я был неправ, – пожимает он плечами. – Оба дома в твоём распоряжении, а ещё дворец и княжество.

Вроде бы Даниэль улыбается, но я чувствую исходящее от него скрытое напряжени.

Вот не зря говорят, что квартирный вопрос портит людей.

– Дворец и загородную резиденцию оставь себе, – фыркаю я.

– А княжество? – тон шутливый, а смысл…

– Тем более. Сколько у тебя подданных? И о благе каждого нужно думать. Нафиг!

– Из тебя получится прекрасная княгиня, – Даниэль расслабляется.

– Нафиг, – повторяю я.

– Создашь собственное торговое дело?

– Ага.

– Большое, с размахом на континент? – подначивает Даниэль.

Я не уверена, что большое торговое дело размахом на континент это именно то, чего я хочу, но сейчас мы просто щутим, и я гордо отвечаю:

– Да!

– И будешь думать о благе каждого наёмного работника? – ухмыляется Даниэль.

А?!

– Тьфу на тебя!

Даниэль, поганец, запрокидывает голову и искренне хохочет.

Смешно ему…

Нельзя же так хрустальные мечты разбивать!"

"Отсмеявшись, Даниэль поворачивается к стене, не таясь, погружает руку в пасть рельефной головы льва, одной из нескольких в орнаменте, опоясывающем кабинет.

– Света, я обязательно сделаю для тебя доступ, но не прямо сейчас. Я бы и рад, но…

– Прямо сейчас не надо, – соглашаюсь я.

Что-то тихо щёлкает, и в стене открывается ниша.

Внутри два ларца и небольшая шкатулка. Даниэль выкладывает их на стол и поочерёдно открывает, попутно объясняя, что в первой документы на имя некоего господина Торина ла Машаль, документы абсолютно легальные, и к ним прилагается свидетельство на дом, якобы полученный в наследство от деда, и несколько банковских векселей, один из которых не именной, а на предъявителя.

– Деньги у нас теперь есть, – из шкатулки Даниль вынимает простенький кошелёк из грубой кожи и передаёт мне.

Похоже, оставшийся ларчик интересует Даниэля больше содержимого кошелька, а я взвешиваю кошель на ладони – увесистый – и распускаю завязки, аккуратно высыпаю звонкий металл на столешницу.

– Это золото?! – поражаюсь я.