Хозяйка княжеского дома

Ты же можешь облегчить мой путь не из семейных привязанностей, а ради княжества. Я уверен, император прямо сейчас измысливает новый план захвата. Подумай о благе подданных, как и должно настоящему князю.

Влезть или не влезть?

По ощущениям разговор заходит в тупик.

Убедившись, что Даниэль молчит, я высовываюсь из-за его плеча:

– Княжич Адриан, тогда уж расскажите до конца. Зачем вам понадобился незаконнорожденный племянник? Зачем вы подослали трущобного крысёныша, кабацкую мадам и рыжую дуру?

Это ведь он? Я права?

Едва ли за ними стоит кто-то третий.

Резкий поворот головы, в глазах вспыхивает жгучая ненависть. Ну да, я взяла и одной репликой разбила иллюзию атмосферы мирных переговоров.

– Не понимаю, о чём ты, – цедит Адриан, но таким тоном, что поверить ему трудно.

В князья метит, а собой не владеть не научился.

– Ритуал отречения, – не оборачиваясь, объясняет Даниэль. – Если в роду не остаётся очевидного наследника, но все оставшиеся отрекаются в пользу одного, Огонь вспыхнет в нём.

Пока ребёнок в утробе матери, она может отречься от имени своего дитя.

– Раз уж мы заговорили о детях, Бьянка, ты не беременна? Ребёнок от тебя будет очевидным наследником, ты для ритуала не годишься.

То есть, если бы я была беременна, Адриан либо убил бы меня, что вероятнее, либо спровоцировал потерю ребёнка?

Даниэль тоже это понимает, и с его руки срывается фиолетово-багряная молния.

Адриан лениво отмахивается жезлом, и молния гаснет, не причинив вреда.

Адриан поднимает глаза к потолку:

– Папа, я пытался! – и с усмешкой поясняет. – Отец учил, что нужно идти к цели путём переговоров, но лично я убеждён, что разговор с позиции силы надёжнее. Извини, дорогой брат, двоим нам в княжестве слишком тесно.

Адриан медленно поднимается и демонстративно встаёт в боевую стойку, закрывается сверкающим щитом. Плащ соскальзывает с его плеч. Под пыльной тряпкой простого путника скрывался добротный щёгольский мундир.

Даниэль не принимает эффектных поз, как стоял, так и стоит.

Только вот я замечаю, что у Даниэля снова подрагивают колени. Пока он опирается на стену, дрожь не бросается в глаза, но ещё немного, и колени подломятся. А ещё я помню заключение “Ока”: лечение больше не требуется, требуется длительная реабилитация, и любые нагрузки, особенно магические, противопоказаны.

– Корона не признает убийцу, – предупреждает Даниэль.

– Дорогой брат, ты слишком плохо обо мне думаешь.