Хотите быть герцогиней?

– Тогда и я хочу остаться с вами. Жить с вами. Просыпаться в одной с вами постели каждое утро. Обедать вместе каждый вечер. Ссориться и заниматься любовью. И… играть в бадминтон, если вы так настаиваете. Воспитывать детей вместе.

Он замер. Именно этого она ожидала со страхом.

– Я не умею ладить с детьми.

– Неправда. Вспомните Тревора.

– Тревор чокнутый. Совершенно ненормальный. – Эшбери постучал себя пальцем по груди. – Вы же знаете. Я нетерпелив, раздражителен, требователен.

Тогда она тоже ткнула пальцем ему в грудь.

– А еще вы заботливый, преданный, настоящий защитник. – Эш не ответил, и она сделала вторую попытку. – Говорите, что вы несовершенны? А кто из нас совершенен? Лучше быть несовершенным, чем одиноким.

Он обнял жену, и ее голова удобно устроилась у него под подбородком. Но Эмма не могла успокоиться.

– Я бы никогда вас не покинул. Вы же знаете. Я буду обеспечивать вас…

– Обеспечивать – этого недостаточно! Дети не должны жить вдалеке от отцов. Что бы им ни говорили, какие бы доводы ни приводили, дети всегда боятся в глубине души, что это они виноваты в разлуке родителей.

– Эмма…

– У вас был замечательный, любящий отец. Болезнь слишком рано отобрала его у вас. Но в его любви вы никогда не сомневались. А я все детство провела в терзаниях. «В чем я провинилась? – спрашивала себя. – Где ошиблась? Почему не могу заслужить любовь отца?»

Крепко обнимая ее, Эшбери шептал ей что-то утешительное.

– В безуспешных попытках завоевать любовь отца я попыталась найти ее в не во всем достойных людях. Например, в сыне сквайра, который уже был обещан другой.

– Или в угрюмом, нелюдимом чудовище – герцоге Эшбери.

– Я не это имела в виду. Я бы просила вас не говорить так…

– Нам нужно было встретиться давным-давно.

– О да. В те времена, когда вы могли бы выбрать любую женщину Англии. – Эмма тихо рассмеялась. – Да вы бы даже не взглянули на меня!

– Хотел бы я возразить, но в те годы я был ужасно глуп.

– Я очень часто бываю права и хочу вам заявить следующее: нашему ребенку нужен отец, и не время от времени, и не по почте.

Она подняла голову и взглянула мужу в лицо. На нем застыло выражение тревоги. Он все еще сомневался в себе. А когда сильный мужчина сомневается в себе, это говорит о многом. Эшбери не взялся бы за дело – да еще столь серьезное, – не стал бы и пытаться, если бы не был уверен, что справится, и справится хорошо.