Хороший плохой босс

Оказывается, может. И весь секрет в том, что таким видом секса надо заниматься с любимым мужчиной.

Снова поднимаю затуманенные страстью и желанием глаза на Марка и медленно, дразняще провожу кончиком языка по чувствительной головке.

– Ты доигралась, Катя, – рычит Марк, одним рывком поднимая меня на ноги и прижимая к стене.

Мое сердце колотится, грозя вот-вот или выпрыгнуть из груди или сбежать в пятки. Потому что, кажется, я очень сильно раздразнила тигра, но мне одновременно не терпится продолжить и при этом очень волнительно.

Потому что я знаю, на что способен Воскресенский, если его раздраконить и не дать желаемого…

– И что ты мне сделаешь? – игриво выгибаю бровь, сжав член в кулаке. Марк тяжело сглатывает, но все же отводит мою руку в сторону, резко развернув к стене.

Я тут же упираюсь ладонями, на инстинктах прогнувшись в спине и потеревшись попкой о каменный член.

– Ноги шире. Еще. Вот так, – командует Марк хриплым голосом, проведя пальцем между моих мокрых складочек. А потом резко загоняет сразу два, заставляя меня вскрикнуть.

– Мааарк, – тяну я, извиваясь, в то время как мужчина нещадно двигает пальцами, растягивая меня, распаляя.

– Что? Скажи.

А я лишь мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова, а Воскресенский как нарочно нежно, в противовес резким движениям внутри меня, потирает по кругу большим пальцем чувствительный клитор.

– Аааах, Маааарк, пожалуйста…Я так больше не выдержуууу…

– Я же говорил, что ты будешь меня умолять, – раздается низкий голос прямо у меня над ухом.

Марк прикусывает мочку, и вынимает пальцы, чем вызывает мой разочарованный стон. Но он тут же одним толчком входит в меня на всю глубину, и я максимально прогибаюсь, чтобы прочувствовать каждое движение, каждую вену.

Марк не дает мне передышки и толкает на себя, сильно впиваясь пальцами в бедра. Я царапаю ногтями кафель и закусываю губы, чтобы не закричать от удовольствия и не разбудить Китенка.

Мое тело вибрирует, готовое вот-вот взорваться миллиардами звезд, и мне хватает еще одного глубокого и резкого толчка, чтобы шагнуть за грань.

Я выгибаюсь, прижимаясь к Марку, дрожа всем телом от пережитого удовольствия. Но Марк не дает мне прийти в себя, делает еще три глубоких толчка и резко выходит, изливаясь мне на спину.

Мои ноги настолько слабые, что я начинаю оседать, но Воскресенский подхватывает меня, не дав упасть. Мы оба тяжело дышим, пытаясь прийти в себя.

– Катя…Моя Катюша… – шепчет Марк, покрывая мое мокрое лицо и волосы легкими поцелуями.