Хочу тебя навсегда

Мне было странно слышать такое официальное обращение к другу, ведь он был старше нас всего лишь на три года.

- Привет, Оль. Я же говорил, можно просто Артем, - хмыкнул Старицкий, засовывая руки в карманы джинсов.

- Вы что, знакомы? - я прищурилась, вгрызаясь в парня подозрительным взглядом.

- Немного, - ответил он и направился в сторону подъезда.

Схватив Олю за локоть, я засеменила следом."

"- Ну, и как твоя девушка? Не сильно обиделась из-за того, что ты ее слил? - спросила я, когда мы все зашли в лифт.

- Эм.

- Че в порядке-то? - не отставала я. - Что ты ей сказал?

- Да какая разница, - отмахнулся он. - Лучше расскажи, как прошел ваш вечер?

- Мы пили в ""Маяке"", и я учила Олю клеить мужиков.

- Правда? - брови Артема изогнулись дугами.

- Это просто игра, - рассмеялась Синичкина. - Но было весело.

- И что, познакомились с кем-нибудь? - парень с легкой полуулыбкой смотрел на Олю.

- Ну, можно и так сказать, - засмущалась она, снова икнув.

Когда мы выходили из лифта, Синичкина пошатнулась и чуть не потеряла равновесие, но Старицкий, молниеносно оказавшись рядом, придержал ее за талию. Она вздрогнула и, подняв на него небесные глаза, тихо произнесла:

- С-спасибо.

Рука Артема дольше положенного задержалась на Олиной спине, и я поспешила отлепить его от девушки.

- Ты клешни свои при себе держи, - прошипела я, втискиваясь между ними.

- А ты что, ревнуешь? - хохотнул он, пропуская нас в квартиру.

- Еще как! Давай чаёк по-быстрому организуем, - попросила я друга, разуваясь.

- Чайник на плите, заварка в верхнем ящике, - отозвался Старицкий, закрываясь в своей спальне. - Я буду зеленый.

Артем как всегда был ""образцом"" гостеприимства.

Мы с Синичкиной сняли с себя верхнюю одежду и прошли на кухню.

- Слушай, Оль, а вот ты говоришь, тебе нельзя перед мамкой нетрезвой светиться. Она тебя что, до сих пор контролирует, как маленькую? - спросила я, открывая холодильник в поисках вкусняшек.

- Не то, чтобы контролирует... Просто она осуждает подобные вещи, - кружась вокруг своей оси, сообщила девушка. - Алкоголь, клубы, короткие юбки, поздние прогулки - по ее мнению, это зло.

Кажется, мне стали открываться причины, по которым Оля выбирала столь скучные одеяния.

- Понятно, - хмыкнула я. - Моралистка, значит.

- Да, - кивнула Оля и, забираясь на широкий подоконник, добавила. - Я ведь всегда была примерной девочкой, хорошо училась, во всем ее слушалась.