Хочу тебя навсегда

- Ну а тебя как зовут, любитель шуток ниже пояса?

- Артемий Старицкий, но можно просто Артем, - он деловито протянул мне ладонь.

- Буду называть тебя Тёма, - решила я.

- Что? Нет! Мне так не нравится! - запротестовал парень.

- А тебя никто не спрашивал, - пожала плечами я. - Будешь текилу, Тёма?

- Давай, - он принял из моих рук бутылку и сделал небольшой глоток.

Какое-то время мы сидели молча, по очереди прикладываясь к горячительному напитку, а затем Артем повернулся, и взгляд его серо-голубых глаз остановился на моем лице.

На долю секунды я засомневалась, а надо ли оно мне? А затем как всегда подумала: ""А почему бы и... Да?"" И мы поцеловались.

Его губы были теплыми, и на них ощущался горьковатый привкус текилы. Артем положил руки мне на шею, а затем медленно спустил ладони ниже. Терпкий поцелуй пробуждал во мне желание, поэтому я не препятствовала ласкам парня и позволяла ему медленно пуговка за пуговкой расстегивать мою рубашку.

- Пойдем наверх? - глядя на меня затуманенным взором, спросил Старицкий.

Я кивнула, и он, обхватив мою ладонь, потянул меня на второй этаж.

Еще во время подъема по лестнице я почувствовала определенный дискомфорт в области живота, совершенно точно не связанный с возбуждением. Однако это был не лучший момент для беспокойства о пищеварении, поэтому я предпочла проигнорировать странные ощущения.

Артем затащил меня в первую попавшуюся комнату, и мы без лишних разговоров повалились на кровать.

- Какая ты классная! - гладя меня по плечам, выдохнул он.

Я нагнулась к Артему, желая вновь приникнуть к нему губами, как вдруг острая боль опять скрутила мои кишки, а следом за ней я явственно ощутила легкий рвотный позыв.

Боже! Неужели подозрительная шаурма, съеденная мной на обед, так заявляет о себе? Ведь показалось же мне, что запах у нее был какой-то чересчур кислый! Ну почему? Почему я никогда не прислушиваюсь к внутреннему голосу?

Я замерла в паре сантиметров от лица Старицкого, всеми силами пытаясь подавить подступающую к горлу рвоту.