Хочу тебя навсегда

Войнову по-прежнему было совестно, что он спит с подчиненной, но он утешал себя мыслью, что, возможно, после стажировки Настя не захочет продолжать карьеру в ""Линии права"", и тогда их отношения перестанут быть запретными.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍57

В понедельник утром Даниил приехал в офис в прекрасном расположении духа: он выспался, плотно позавтракал и находился в радостном предвкушении встречи с Ярцевой. На девять часов было запланировано совещание по делу Зорича, а, значит, он увидит девушку, которая поселилась в его мыслях, совсем скоро.

В назначенное время он вошел в переговорную, окинул взглядом присутствующих, которые наперебой здоровались с ним, и раздосадованно отметил, что Насти среди них еще нет.

У магнитной доски с ярко-красной папкой в руках стояла Лариса Немцова, и ее вишневые губы при виде Войнова изогнулись в приветственной улыбке.

- Доброе утро, Даниил Романович, - пропела она, делая шаг ему навстречу.

- Доброе, - отозвался Войнов, садясь на стул и поправляя галстук.

- Ну что, все в сборе? Можем начинать? - женщина перевела глаза на подчиненных.

- Насти Ярцевой еще нет, - заметил Кирилл Петренко.

- Опаздывает? - нахмурилась Немцова.

- Нет, она уже час как в офисе, - сказал Олег Семенов. - Сидит в кабинете, с какими-то бумажками возится.

- Позвать ее? - Оля Синичкина неуверенно приподнялась на стуле.

- Ей что, персональное приглашение нужно? - Лариса Аркадьевна недовольно цокнула.

""Просто стажер. Настя - просто стажер в твоей фирме. Сохраняй трезвость ума! "" - внушал Войнову внутренний голос, и мужчина после секундной паузы коротко кивнул:

- Да, давайте начнем.

Немцова открыла папку, которую держала в руках, и принялась хорошо поставленным голосом озвучивать проблемные зоны текущего дела. Спустя пару минут раздался стук в дверь, а затем она распахнулась. Резко, быстро и чересчур уверенно.

Лариса Аркадьевна, поджав вишневые губы, впилась в опоздавшую подчиненную недобрым ледяным взглядом. Будучи педантичной и в высшей степени внимательной даже в мелочах, она терпеть не могла взбалмошных девиц с соломой вместо мозгов, к коим относила Ярцеву. Настя казалась ей слишком шумной, слишком ненадежной, слишком самонадеянной.