Хобби гадкого утенка

Дело замяли, представив его так, что больные, тяжелые гипертоники, просто подхватили грипп, а сердечная мышца не выдержала… Сколько денег потратила «Нью-Йорк фармакологи», чтобы «умаслить» родственников, неизвестно, но скорей всего речь шла о сотнях тысяч долларов, потому что никто из близких умерших не затеял судебные разбирательства. Но Чванов знал точно – дело в дредале. А Никочка, от которой в доме не существовало секретов, была в курсе того, где у папочки в кабинете хранятся злополучные таблетки.

Девчонка приехала в клинику, украла упаковку и целую неделю подсыпала отраву Ире в кофе.

– Жуть, – прошептала я, – это какой же надо иметь характер! Неделю!!! Ладно бы один раз!

Дегтярев вздохнул.

– Ну недаром Лев Толстой писал: «Никто так не жесток, как дети». А Ника с одним отцом жила как в раю, и никого не хотела туда пускать. Вот уж действительно – исчадие рая.

Ира умерла, и у патологоанатома не возникло сомнений: грипп, а на фоне вирусной инфекции осложнение на сердце…

Следующей дредал получила Белла…

– Погоди, погоди, – забормотала я, – она же утонула…

– Правильно, – кивнул полковник, – ты не дослушала.

– Господи, – не вытерпела я, – Маркова не хотела оставаться с Никой на даче один на один…

– Может, заподозрила что, – вздохнул Дегтярев, – мы этого никогда не узнаем… Известно другое. Белла отчего-то не пожелала впустить падчерицу в номер…

– У нее сидел в спальне любовник Сергей Сомов…

– Белла и Ника пошли на берег реки. Свидетелей их беседы нет. Ника утверждает, что в какой-то момент Маркова схватилась за сердце и упала на траву.

Но опять все сходит малолетней убийце с рук. Даже Чванов ни о чем не догадывается. Он, естественно, заметил отсутствие дредала, но ему и в голову не приходит, что препарат сперла любимая дочурка! Глаза Чванову открывает Рита.

– А как она-то узнала правду?

Дегтярев вздернул брови.

– Просто. Поймала Нику, когда та подсыпала ей в еду лекарство.