Хобби гадкого утенка

Только снова любому было понятно: не жилец он был.

– Почему?

Кастелянша тяжело вздохнула.

– При таких родителях… Матери едва семнадцать исполнилось, да и отцу чуть больше. Сами еще дети, ну зачем им сынишка! Они не слишком за ним приглядывали, да и раздражал их мальчонка. Пару раз в столовой я видела, как они ему оплеухи раздавали, это младенцу! Знаете, как они во втором домике оказались?

– Нет.

– Сначала жили в корпусе, в обычном номере, причем самом дешевом. А потом, дело летом было, народу понаехало много, почти все с детьми, жаловаться их соседи начали.

Алла Михайловна заглянула к молодым родителям и попросила принять меры. Но мать ответила:

– Еще чего, буду я ночью вскакивать, повизжит и заткнется. Кстати, я сплю спокойно, нечего соседям придумывать.

Алле Михайловне осталось только уйти. Но потом ударила жара, народ начал распахивать на ночь балконы, и жалобы полились рекой. Детский нервный крик слышен был во всех номерах не только первого, но и второго этажа.

"– Они вечером купаться пошли, – выкладывала Анна Касьяновна, – потом в кустиках устроились, на природе, а мальчонка к воде сполз. Когда хватились, он уже давно утонул… Жаль, конечно, да только не жилец ребенок был. За детьми пригляд нужен, а этому, видно, на роду было написано рано убраться.

– Чем же плохим занималась Белла Маркова? – задала я главный вопрос.

Кастелянша пожала плечами.

– Вот ее по-настоящему жаль! Такая милая дама, талантливая. Как раз в то время фильм по телику шел с ее участием, очень интересный! Она даже в столовую не ходила, я ей на подносе еду носила. Очень уж Беллочка не хотела, чтобы народ привязываться начал.

Первый раз поняв, что постоялице плохо, Анна Касьяновна перепугалась и предложила:

– Сейчас «Скорую» вызовем.

– Не надо, – прошептала Изабелла, – пока машина придет, уже отпустит, я таблетку приняла. Не переживайте так, болячка у меня неприятная, но не смертельная. С аритмией десятилетиями живут, это не инфаркт.