Миллион оттенков желтого

Впрочем, была надежда, что Федоскина даже не заметит моего отсутствия: у нее по режиму как раз послеобеденный сон.

Строительный царь-государь оказался мужчиной лет пятидесяти. Он не выглядел ни ухоженным модником, завсегдатаем фитнес-центров, барбершопов и бутиков, ни состоятельным бизнесменом, всецело сосредоточенным на делах. Мне понравилась его манера одеваться: никаких пафосных дизайнерских вещей, золотых запонок, бриллиантовых булавок, вместо костюма лондонского индпошива и обуви ручной итальянской работы — кроссовки, джинсы, вязаный жакет.

На назначенном месте у Кофейного домика меня встретил не сам Лев Артемович, а его помощник, с которым я говорила по телефону.

— Елена? Очень рад, я Максим, референт Льва Артемовича. Прошу за мной. — Наглаженный-напомаженный кивнул мне и заспешил в глубь сада.

Амбарцумов сидел на лавочке, любуясь желтыми кронами старых деревьев. Помощник подвел меня к нему, представил нас друг другу и моментально испарился, я даже не успела заметить, куда он пропал.

— Пройдемся? — Лев Артемович предложил мне руку, но я не стала на нее опираться — пока и сама вполне уверенно стою на ногах. Во всех смыслах, кстати.

Мы неторопливо двинулись по аллее в глубь сада.

Потенциальный заказчик не спешил начинать деловой разговор, а у меня было мало времени, поэтому я не стала тянуть кота за хвост и прямо спросила:

— Не рановато вам мемуары писать?

— О, вы неправильно поняли, мемуары не мои, — засмеялся Амбарцумов.

— И книга планируется ему в подарок? — Я понятливо кивнула.

— Было бы здорово. А реально успеть? День рожденья у папы в июле.