Миллион оттенков желтого

— Это неудачное производное от слова «страшиться», — объяснила я, как филолог, наиболее хорошо понимающий искаженную русскую речь. — Шахноза говорит, что побоялась рассматривать труп.

— Ой, чего тут бояться, труп как труп, — заворковал брюнет и попытался сориентировать упорно отворачивающуюся домработницу лицом к предмету беседы. — Уж посмотрите, милочка, куда деваться — надо. Знаком вам этот персонаж?

— Вы издеваетесь? — не выдержала Ирка. — Он висит вниз головой, к нам спиной, лицо в кровавой луже, как его узнать?!

— И то верно, — согласился брюнет и успокаивающе похлопал Шахнозу по плечу.

Домработница содрогнулась.

— Странные у некоторых представления об удобстве, — проворчала Ирка.

— Не более странные, чем чьи-то затеи, — вполне справедливо заметил Александр Семенович и выступил в коридор. — Галина Андреевна, давайте побеседуем.

Они удалились в кабинет.

Шахноза вышмыгнула из кладовки и по стеночке заспешила в свое убежище — на кухню.

Мы с Иркой немного потоптались на пороге, но поняли, что только мешаем специально обученным людям работать, и ушли к себе. Нас никто не задерживал.

— Хотя бы не подозревают, что это мы его… того, — выдохнула Ирка, бухнувшись на свою кровать. — Уже хорошо.

— Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего. — Я тоже рухнула в постель, которая так и осталась неубранной. — Давай думать. Кто он такой, этот брат-акробат, и чего ради залез в квартиру?

— Обычный вор, — предположила подруга и, сев в кровати, призналась: — Так и думала, что надо опасаться чего-то подобного.

— Не нагнетай. — Я, как недавно тетушка, обиделась за Северную столицу. — Во-первых, сериал «Бандитский Петербург» давно неактуален. Во-вторых, кого эта дыра могла спровоцировать? Только того, кто уже проник в квартиру на втором этаже самого маленького дома, оттуда влез на чердак и подобрался к частично закрытому пролому, сделанному другими преступниками! Значит, брат-акробат не просто мимо проходил и не совершал экскурсию по чердакам, он направлялся именно сюда — в квартиру Федоскиных!

— Может, он потому и знал о проломе, что сам его сделал?!

Это был дельный вопрос.

Я встала, вернулась в Восточную кладовку, обошла брата-акробата, все еще висящего вверх ногой в петле, и, преодолевая страх и отвращение, присмотрелась к изуродованному лицу.