Миллион оттенков желтого

— А чем это у вас пахнет? — Не осознавший угрозы Кружкин поднял голову и принюхался.

— Хотите борща, Василий? — разумеется, предложила гостеприимная тетушка.

— А хочу! — Кружкин раздумал подавать челобитную, вскочил на ноги и резво проследовал к столу.

Ирка поместила перед ним дымящуюся тарелку, потом наполнила еще две — для нас с тетушкой, положила ложки, выставила нарезанный хлеб, сметану и солонку. Оглядела композицию и села напротив Василия:

— Так что стряслось?

— Случилось страшное, Иринушка! — Кружкин выпучил глаза, то ли в ужасе, то ли Ирка с чесноком и перцем перестаралась.

Я осторожно попробовала борщ — нет, не слишком острый.

— Украли твой портрет!

— Какой портрет? С котом и игрушками? — Ирка недобро прищурилась. — Тот самый, который ты обещал подарить мне сразу после выставки в Италии?

— Его в Милане украли? — В отличие от подруги, я не возмутилась, а восхитилась. — Вась, я считаю, это успех!

— Его украли не в Милане, а уже здесь, в Петербурге.

— За что аванс?

Василий отвел глаза.

— Выкладывай! — потребовала Ирка.

Слово за слово — выяснилось, что на выставке в Милане на работу петербургского художника Василия Кружкина «Портрет прекрасной дамы с котом и елочными игрушками», для которой ему позировали Ирка и Волька, нашелся покупатель.

— Ты же не сердишься, Иринушка? Я тебе другой портрет нарисую. Или даже два! — Василий притиснул руку к сердцу.

— Это уже будет не оригинал, а просто копия, — закапризничала Ирка.

— Не просто копия, а авторский повтор! Необязательно совпадающий с первой версией в деталях.

— Тогда и волосы чуток причеши, а то я там лохматая, как ведьма. — Подруга от возмущения перешла к торгу.

— Минуточку! — Я подняла руку, как школьница. — А почему ты не можещь нарисовать новую картину вместо украденной для итальянского покупателя?

— Ну, Лена! — Художник и тетушка, большая любительница искусства, одинаково помотали головами.