Миллион оттенков желтого

За ним все равно никто не сидит, потому что и я, и муж предпочитаем работать, лежа на диване. Те, чей рабочий инструмент — ультратонкий макбук, вполне могут позволить себе такое маленькое барство.

Ультратонкий макбук — сам по себе большое барство. Я свой в кредит взяла.

— Не свалилась? — Колян убедился, что картина на месте, и в его голосе прозвучало легкое разочарование.

Хочется, хочется супругу, чтобы жизнь доказала его суровую правоту.

— С моей любимой картиной все хорошо. — Я выудила из-под стола залетевший туда смартфон и демонстративно поправила раму на стене.

— Я не могу, у меня вечером тренировка! — покричал из-за стены сын.

Я поморщилась и похлопала по уху. В новостройках отличная слышимость, можно даже не повышать голос."

"— А у меня… у меня… — Муж не успел придумать, что у него, и сник.

— Встретимся в пять у Аничкова моста, — припечатала я.

— То есть ты уйдешь из дома раньше? У тебя завтра дела в городе? — сообразил Колян и прищурился с легким подозрением.

— Не столько у меня, сколько у тети Иды. — Я ловко перевела стрелки. — Подробностей пока не знаю, тетушка обещала утром позвонить.

Тетушка и ее дела — это святое. Мой супруг правильно воспитан и уважает старость, поэтому новых вопросов от него не последовало.

Вот и славно. Не хотелось мне раньше времени рассказывать о назревающем детективном расследовании.

Наши с Иркой любимые мужья без одобрения относятся к частному сыску, если на роли Холмса и Ватсона пробуемся мы с подругой.

Глава 2

Утро началось значительно раньше, чем нужно, и далеко не так хорошо, как хотелось бы.

— Ложись! — хрипло рявкнул мне в ухо муж, спихивая меня с кровати.

Я и без того уже лежала, причем давно: как свалилась в постель вскоре после полуночи, так и пребывала себе в горизонтальном положении. Мирно посапывала, никому не мешала. С чего вдруг лежать мне нужно непременно на полу, спросонья не поняла, прямо спросила:

— Коля, какого хрена?!

— Это ты мне скажи, какого! — возмущенно отозвался муж.

— Кто-о?! — Я с усилием сдвинула в сторону свалившуюся на меня тушу (рост 195 см, вес 95 кило), чтобы выглянуть из-за кровати.

В окно, затянутое рулонными шторами «день-ночь», настойчиво пытался пробиться острый красный луч. В тонкие щели он просачивался веером алых штрихов, а на плотной белой ткани расплывался некрасивым кровавым пятном. Смотрелось действительно пугающе.