Миллион оттенков желтого

И встревожилась: — Его тоже хотели украсть, как кота генеральши?!

— Да нет же! Ты вспомни название этого бессмертного произведения: «Портрет прекрасной дамы с котом и игрушками»! Кроме тебя и кота, Василий мастерски изобразил елочные сосульки и шары, в одном из которых мы вчера разглядели монограмму Фердинанда, которая выгравирована на коробке, в которой когда-то лежали секретные материалы…

— Которые давно уничтожила твоя тетушка, которой надоело хранить тайну, которую теперь уже никто не узнает, — перебив меня, нетерпеливо закончила Ирка.

— Кто-то мог не знать, что в тетиной коробке давно уже сосульки, а не секреты! — Я дернулась, мешки под мной разъехались, и верхний из них с пушечным грохотом свалился на пол.

— Что это бухнулось? — тут же спросила чуткая подруга.

— К счастью, не я. Мешок упал.

— Какой мешок?

— Со смесью для штукатурки.

— Вы разве не закончили ремонт?

— Мы закончили, это не наша штукатурка.

— Я не поняла, ты там чем занимаешься под покровом ночи, штукатурку тыришь?! Зачем, если вы закончили ремонт? И почему сама, у тебя дома два здоровых мужика!

— Не здоровых.

— Вари морс из клюквы, пусть побольше пьет. Если и завтра будет высокая температура, позвоним тете Кате, она как раз терапевт.

— Полезный член семьи!

— А почему, ты думаешь, я так настойчиво сватаю ее нашим холостым друзьям?.. Так, погоди, давай закончим тему с коробкой.

Я посмотрела на два мешка со штукатуркой, лежащие у моих ног.

И догадалась:

— А что, если не только коробок существовало две или более? Желающих завладеть Фердинандовой коробкой с секретами было минимум двое?"

"— Мне в этом контексте очень не нравится слово «минимум», — призналась подруга.

— Как вариант, — согласилась я. — Тем более что раструбить во всеуслышание Галина Андреевна умеет.