Миллион оттенков желтого

Столько хлопот, беготни, утомительных дедуктивных раздумий — и даже без возможности снять стресс, как коллега Холмс: я и трубку не курю, и ничего не употребляю.

— У нас пирог еще остался? — спросила я. — Можно мне кусочек?

— Какой пирог?! Сначала объясни, при чем тут Чаплин! — потребовала Ирка.

— Вот он как раз совершенно ни при чем. Марсель Пиле-Гола и Чарли Чаплин были похожи исключительно тем, что носили усы одного фасона.

— Щеточкой! — подсказала Марфинька, еще раз звонко щелкнув пальцами.

— Вот так бы и сказала: у того мужчины были усы щеточкой, — укорила ее тетушка. — А то Пиле-Гола да Чаплин — кто их нынче знает?

— Пиле-Гола я и вправду не знала, — согласилась я. — А вот мужика с усами щеточкой встречала совсем недавно. Ну как встречала? Видела… Слава богу, недолго…

— Где, когда? — встрепенулась Ирка.

Я посмотрела на нее и успокаивающе похлопала по руке:

— Не надо волноваться… Поздно уже.

Упоминание кого-то мертвого в петле ужасно разволновало Марфиньку. Так я и знала, что не надо при ней калякать о делах наших скорбных! Пришлось срочно выдать ей подарочек Федоскиной — эрзац-слиток, это нашу любительницу побрякушек отвлекло.

Мадамы принялись обсуждать новую интересную тему: что делать с позолоченной болванкой? Соскрести с нее драгметалл — или сохранить ее в целости, как сувенир?

Вариант носить эффектный слиток на шее, к счастью, не рассматривался, думаю, исключительно по причине избыточного веса «побрякушки».

Мы с Иркой поднялись в светлицу. Я снова взяла лист бумаги и ручку, села за стол и предложила подруге:

— Давай отмотаем кино с усатым мужиком назад.

— Это как?"

"— Вот так.

— Увы!

— Мы это увидели утром, проник он ночью. А вечером… — Я провела линию вправо, раздвоила ее вилкой с двумя кружочками. — Вечером он залез сначала к Васе, потом к тете. Или наоборот, это не суть важно.