Хит

Что, если он усмотрит в этом вину Симона? Он тут же станет персоной нон грата, и не только для клана Каванагов, но и для всей верхушки сиднейского общества.

— Ничего, — солгал Симон. — Все отлично. Просто возникли кое-какие непредвиденные расходы.

Да, конечно, Уорвик блефует. Неужели он осмелится обратиться к самому Джеку Каванагу? У него что, мозгов совсем нет?

Дэмиан опустил руку, в которой держал стакан с кофе. Стакан сильно накренился, и Симон нагнулся, чтобы поддержать его, но кофе уже пролился.

— Оставь, — бросил Дэмиан и повернул голову. — Эстель! — Он принялся шарить по карманам шелкового халата в поисках сигарет. — Ли что-нибудь сказал? — спросил он, продолжая поиски. — Эстель! — крикнул он снова. — Где, черт возьми, мои сигареты?

Тут же появилась Эстель с пачкой сигарет и вложила ее в протянутую руку Дэмиана. Эстель, новая горничная, была девушкой гибкой, бледной и красивой, с каскадом иссиня-черных волос, стянутых в высокий конский хвост.

Ее огромные глаза напоминали оленьи. Эстель была роскошной и к тому же француженкой. Только Каванаги могли себе позволить держать в горничных настоящую француженку — возможно, чтобы казаться более культурными. Похоже, они меняли горничных раз или два в год. Дэмиан безжалостно увольнял дурнушек, а с хорошенькими горничными баловался. Симону стало интересно, успел ли он уложить в постель новенькую или только подбирается к ней.

Дэмиан взял в рот сигарету, и Эстель поднесла ему зажигалку.

В следующее мгновение она подняла с пола стаканчик и снова исчезла.

Симон как зачарованный наблюдал за этим ритуалом.

— С Ли все отлично. И вообще, — продолжил он, возвращаясь к теме. Время неумолимо шло. — У него никаких проблем. Просто нужно немного денег, чтобы подчистить концы.

Даже если бы он совершил такую глупость и попросил миллион, Симон знал, что у Дэмиана нет доступа к таким деньгам. Во всяком случае, наличным. Его отец, Джек, контролировал семейное состояние, и то, что имел Дэмиан, было каплей в море в сравнении с личным капиталом его могущественного отца и уж тем более со стоимостью финансовой империи Каванагов со всеми ее активами.

Симону даже во сне не могло присниться, чтобы он смог уговорить их отдать миллион какому-то там Уорвику ОʼКоннору. Это был бы невиданный скандал, позор, конец его дружбе с Дэмианом. Да нет, ОʼКоннор, несомненно, блефует, будто что-то знает.