Хит

Я понимаю, что это важно, — сказала она.

Энди прошел мимо нее и поднялся по лестнице в спальню, а она все стояла в коридоре, кипя внутри от ярости.

Еще днем она позвонила ему, чтобы договориться о совместном ужине в семь часов. Это был обычный рабочий день — не уик-энд, и не праздник, и даже не полнолуние, когда в людях просыпается зверский инстинкт убивать друг друга. Был скучный вечер четверга, так почему же он не удосужился позвонить, когда узнал, что не сможет прийти вовремя? Почему не дал ей знать заранее, чтобы она не торчала, как дура, у плиты, пытаясь играть роль звезды кулинарии Марты Стюарт? Он просто забыл, как, без сомнения, забыл и их недавний разговор о том, почему им сейчас так важно побыть вместе.

— Ты вынуждаешь меня завести роман на стороне, Энди, — пошутила она. Но в ее словах была лишь доля шутки.

Она не собиралась напоминать ему сейчас об их недавнем споре, тем более что оба находились в неподходящем для этого состоянии: она злилась, а он нервничал из-за работы.

Уступив натиску логики, которая всегда обострялась в минуты раздражения, Мак открыла дверь дома и вышла наружу в сгущающиеся сумерки. Летний ветерок ласково шевелил подол ее платья, а облака над головой наливались пурпурно-золотистым сиянием заката.

У обочины ждала патрульная машина, на пассажирском месте сидел давний напарник Энди, старший констебль Джимми Кассиматис. Если Энди был высоким, худощавым и мускулистым, то Джимми — круглый кучерявый толстячок — скорее напоминал плюшевого медвежонка, талисман футболистов. Мало того что Джимми беспрерывно ел, он еще был большим любителем женских прелестей и использовал любую возможность, чтобы поглазеть на них или обсудить с приятелями.

Прищурившись и уперев руки в бока, Мак направилась по тропинке прямо к машине.

— Привет, Джимми, — произнесла она, подойдя к окну.

Он резко повернул голову, посмотрев на нее, и уронил журнал на колени и просыпал соленые чипсы из пакета. Смутившись, Джимми перевернул журнал обложкой вверх, но Мак уже успела разглядеть пикантные фотографии.