Хит сезона

От Джейса не ускользнуло, каким тихим голосом она это сказала. Он не хотел ее обижать. Он хотел, чтобы она делала ему больно. Он повернулся к ней, взял ее лицо в ладони, и ощутил на кончиках пальцев ее слезы. Его сердце сжалось. Он довел ее до слез.

— Ты правда думаешь, что я здесь только из-за жалости к тебе? — спросила она.

Конечно только из-за этого. С какой стати ей еще здесь быть?

— А разве нет?

Она положила свои руки поверх его.

— Джейс, ты мне нравишься. Я хочу забрать твою боль и страдания, и заменить их смехом.

— Агги, я не хочу, чтобы ты забирала мою боль. Я нуждаюсь в ней.

— Почему? Потому что чувствуешь вину из-за мамы? Или все дело в отце?

— Я, правда, считаю себя виноватым, но боль нужна мне не по этому.

— Тогда почему? Джейс, помоги мне понять тебя. Я буду причинять тебе физическую боль столько, сколько ты меня попросишь, но я хочу знать, почему я это делаю.

— Именно этого я и заслуживаю. Иногда мне кажется, что даже боль слишком хороша для меня.

Она нежно его поцеловала.

— Ты ошибаешься. Ты не заслуживаешь боли. Ты заслуживаешь счастья.

— Я итак счастлив. У меня есть моя музыка.

— Да, в твоей жизни и правда есть что-то важное. А еще у тебя есть... — она запнулась. — я.

Его сердце пропустило удар.

— Если честно, я не знаю, что с этим делать.

— Я тебе нравлюсь?

— Очень.

— Вот и успокойся, и пусть все идет своим чередом.

— Идет своим чередом? — Этот разговор стал очень серьезным, и немного обязывающим. Джейс сделал глубокий вдох.

— Возможно.

Он толкнул ее на спину, и накрыл своим телом.

— Шикарно.

Прежде чем Джейс ее поцеловал, Агги успела спросить.

— А ты расскажешь мне о своем отце?"

"— Прости, я не могу, но ты можешь рассказать мне о своем.

Агги задумалась. Джейс начал целовать ее подбородок, потом горло.

— Я никогда с ним не встречалась, — прошептала Агга так, будто эти слова ее пугали.

— Никогда?

— Нет.

Джейс лишь устало вздохнул.

— Повезло тебе.

— У тебя были плохие отношения с отцом? Поэтому ты его убил?

Джейс вновь нежно ее поцеловал, надеясь отвлечь ее. Ему не нравилось думать об отце, также как и говорить о нем. И как только его губы прильнули в ее горлу и шее, она растаяла под ним. Такая податливая. Такая замечательная. Такая понимающая и не осуждающая.