Кентийский принц

Потом я поднялся и посмотрел в глаза Алексии, в них стояли слезы, но она просто вся светилась. Потом я посмотрел на Даниса и Милицу и улыбнулся им.

– Алекс, – сказала Милица, разглядывая нас с Алексией, – вы очень красивая пара, я это говорю не в ответ на ваши комплименты… Вы действительно очень красивая пара, – помолчав, добавила она. Король только покивал головой в знак согласия.

Разбившись на пары, мы еще раз прошлись по комнатам, в первом зале уже закончили монтаж люстры и слуги вытирали пыль и мусор.

– Вечером хочу посмотреть, какой будет свет от твоих светильников, Алекс, – проговорил король.

– Да мне тоже интересно, – поддержал я его, – а где Арн? Что-то его не видно!

– Не поверишь, он контролирует строительство навеса у главного храма Зеи-плодоносицы.

– Что, больше некому этим заняться?

– Сам не знаю, что ему взбрело в голову, наверное, просто не сидится ему на месте.

Потом короля куда-то позвали, и они с Милицей ушли, а мы с Алексией остались вдвоем. Я подозвал одного из слуг и распорядился из моей кареты принести ларец, а пока он бегал, спросил, не хотела бы Алексия на балу исполнить со мной забытый танец моей родины.

– Алекс, это не тот ли танец, что ты мне показывал в первый день приезда в свой замок?

– Да, ты не ошиблась.

– Но как, с одной рукой, – погрустнела она.

– Ничего страшного, – заверил я ее.

В этот момент слуга принес ларец, я открыл его и стал объяснять.

– Вот это, – открыл и протянул ей флакон, – называется духи.

По комнате распространился аромат свежести цветов, и вообще в комнате запахло весной. Алексия осторожно взяла флакон и, закрыв глаза, втянула в себя запах.

– Ты завтра нанесешь немного на запястья, за ушами и в вырезе платья, – рассказывая ей я и показывал. Алексия слушала меня, не отводя глаз, и даже не моргнула ни разу.

– А это средство, – я протянул ей второй флакон, намного больше первого, – служит для мытья головы. Наливаешь на ладонь и наносишь на мокрые волосы, взбиваешь пену и смываешь ее водой, волосы будут мягкими и блестящими.

– Алекс, – хрипло проговорила Алексия, – ты лучшее, что есть в моей жизни.

Мне стало как-то неловко, то же самое мне говорила Ильми. Я обнял Алексию и поцеловал ее в губы. Она как-то вся сразу обмякла и прижалась ко мне. С неохотой оторвавшись от ее губ, я поставил ларец на подоконник и предложил попробовать сделать несколько танцевальных движений.