Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Всего на одно мгновение, тут же сменившееся усталой, теплой и такой родной улыбкой. — Лан, не переживай, братик. Если что, я помогу спрятать труп твоей не девушки. После того как скажу ей все, что о ней думаю…

И легкомысленно пожав плечами, Марк направился к выходу, попутно пнув по ногам собственных приятелей:

— Подъем, мусор. Складирование здесь запрещено законодательством Российской Федерации вообще и мною лично. Так что подъем, слизняки. И на выход. Иначе, вас вынесут и не факт что в целости и сохранности! 2fc78f

— Марк, ты же обещал…

— Я ничего никому не обещал, тело.

Так что поднимай свой зад!

— Марк, ты такая…

— Реально хочешь продолжить эту фразу? — в голосе младшего братца скользнуло ничем не прикрытое презрение. И Эрик ни капли не удивился, когда дружки Марка тут же подхватились и, шатаясь и ругаясь сквозь зубы, вышли из кабинета. Когда ему надо было, мелкий умел быть очень убедительным.

Дверь за собой, правда, закрывать так и не научился. Но Кальянов-старший на это внимания не обратил, откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на стол.

Потерев переносицу, Эрик задумчиво постучал кончиком ручки по подлокотнику. В последнее время своего брата он видел не так уж часто, что бы заметить какие-то изменения…

Но случайно прозвучавшую фразу Миры о том, что с этим засранцем что-то не так, он запомнил. И был с этим согласен. Осталось только понять, что именно не так с Марком и куда он умудрился вляпаться на этот раз.

Звонок телефона отвлек его от размышлений.

Вытащив сотовый из кармана, он глянул на имя абонента, вздохнул и нехотя ответил:

— Нуна, чудище невыносимое… Что тебе от меня надо?

Глава 7

Последний поезд метро. И ей уже все равно, Куда он едет, куда он идет. Она сходила с ума, Она стреляла сама, Ее никто и нигде больше не ждет. Машина Времени — Крылья и Небо

— Я злой и страшный Серый Волк, я в поросятах…

— Жарков, ты только что назвал меня толстой?

— Упитанной.

— То есть я жирная?

— Ну, я бы не был так критичен…

— Детский сад «Ромашка», ясельная группа, — меланхолично заметил Сеня, раскачиваясь на скрипящем старом стуле.

Рядом с ним бессовестно дрых Снегирев, крепко и бережно прижимая к себе ноутбук и биту. При попытке отобрать что-то одно, получал по рукам и голове чем-то другим.

И я даже не знаю, что было хуже: огрести деревянной битой по рукам или по башке ноутбуком в стальном корпусе. Проверять на себе как-то не очень хотелось.