Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Настолько уморительно это смотрелось со стороны!

Сам он огреб от меня подзатыльник и совет показать уже стае, кто в доме хозяин. На что кудряшка как-то странно хмыкнул и пожал плечами, обескураживающее улыбаясь. В общем, даже если бы я хотела на него злиться, долго все равно не смогла бы. Уж слишком много обаяния было, как в нашкодивих собак, так и в их непосредственном владельце.

Поставив стакан перед собой, обхватила его руками, не обращая внимания на обжигающее тепло, покалывающее пальцы. Да, обаяния невысокому, гибкому, по-детски непосредственному и веселому парню было не занимать, это точно.

В отличие от привычки перескакивать с русского на, как выяснилось, корейский.

Хотя и она скорее сбивала с толку, чем действительно нервировала. И сейчас, сидя в привычной и насквозь обыденной столовой нашего универа, мне было искренне жаль, что вчерашний вечер закончился.

Ровно настолько, что бы горестно вздохнуть, снова отпивая чай, и вернуться к размышлению над более насущными проблемами. Точнее не так. Над проблемами думать было бессмысленно, я их все наперечет знаю. А вот способы их решения…

— Говорят, в нашем доблестном универе завелась Птица-Великан, гроза всех дверных косяков и несущих стенок? — перед моим носом плюхнулась увесистая пачка газет.

— Псих, — констатировав очевидный факт, я только фыркнула, заметив, что рядом с другом приземлился уже знакомый мне студент-первокурсник, из рюкзака за его плечом торчала рукоять биты.

Снегирев выглядел встрепанным, обаятельно насупленным и хитро щурился, поглядывая периодически на часы. А судя по покрасневшему уху где-то уже успел получить нагоняй, впрочем, ни капли не расстроившись по данному поводу.

— Не доказано, справка из поликлиники говорит об обратном, — невинно похлопал глазами Сеня, подтягивая рукава клетчатой рубашки до локтя. — Ну так что, Птыц. Какой косяк надо вырубить, что бы ты больше не получала синяки?

— У тебя нет столько дровосеков, — буркнула, обиженно насупившись и уткнувшись носом в стакан с чаем.

Псих, глядя на это, только глаза к потолку возвел и поставил на стол пирожное.