Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

А то идеи, навеянные отечественными сериалами, по уровню наивности и нереальности давно переплюнувших Мексику с Бразилией вместе взятые, до добра точно не доведут. До полиции вот доведут, а до добра точно нет!

Звон посуды и тихие, но эмоциональные высказывания на не знакомом языке оповестили меня о том, что в комнату вернулось кудрявое чудо. Он же владелец дома и собак, пытавшийся не уронить на пол огромный поднос, заставленный тарелками, кружками, вазочками и…

Большим, пузатым, стеклянным чайником.

Я такие только в одном псевдо-японском ресторане видела, где официанткой работала. Их использовали в подобии чайной церемонии, радуя посетителей редкими сортами чая. С ближайшего рынка, конечно же. Но об этом администрация и сотрудники тактично умалчивали.

Глядя на пошатывающееся размытое пятно, честно тащившее поднос, я только уважительно присвистнула, прекрасно понимая, как сложно осуществить такой финт ушами. И поморщилась, когда вся эта монстроподобная конструкция приземлилась на низкий журнальный столик, едва не погребя его под собой.

"

"Хаски, даже ухом не повел, продолжая млеть под моими пальцами. Только выразительно глаза на меня поднял и тихо фыркнул, вновь жмурясь от ласки. Кажется, его поведение собственного хозяина только позабавило, не больше.

— Иногда я всерьез думаю, кто и кого воспитывал: они меня или я их? — тихо хмыкнул молодой человек, подходя ближе. Цветное пятно начало приобретать хоть какие-то очертания, но все равно это было не то.

А кудряшка, словно только сейчас заметив как я щурюсь, хлопнул себя по лбу. — Тьфу ты, совсем забыл. На! Так лучше?

На нос опустились мои очки. Перекошенные, чем-то уляпаные, исцарапанные, но относительно целые. Правда, дужки грозили отпасть при первой возможность, а стекла так и норовили выпасть, но по крайне мере я уже могла хоть что-то видеть.

И, моргнув пару раз, вновь привыкая смотреть на мир широко открытыми глазами, я огляделась по сторонам, с любопытством рассматривая окружающую обстановку.

Вот тогда-то я и заметила кое-что очень интересно. Настолько, что у меня задрожала нижняя губа, а в горле сперло дыхание от поднимающейся из глубины души волны возмущения, негодования и искренней, почти детской обиды. А все потому, что я увидела это….

Эту наглую, черно-белую, прелестную собачью морду, преспокойно лежащую на дорогом диване, поверх темного теплого пледа и с довольным ворчанием догрызающую козырек моей бейсболки.