Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Ну так что?

— Мирка! Имей совесть!

— Не была, не привлекалась, не участвовала, — стащив у него картошку фри, я принялась жевать, уставившись на парня заинтересованным взглядом. — Ну-у-у?

— Да епт…

Из заведения мы с Черепом выбрались еще через полчаса, когда я безнадежно опоздала на последние пары, а Толян получил втык от начальника, не обнаружившего подчиненного на его непосредственном рабочем месте. Впрочем, тот, дорвавшийся до вожделенной и вредной еды, воспринял все благосклонно, покивал в нужных местах, покаялся.

Чмокнул меня в лоб, надвинул кепку на самый нос и отправился по своим делам.

Пообещав напоследок, что если я опять ввяжусь в какое-то сомнительное предприятие, переборщу с физическими нагрузками или еще каким-то неведомым ему способом попытаюсь себе навредить, то на мой возраст Череп смотреть не будет. Выдерет как Сидорову козу и скажет, дескать, что так оно и было, да-да!

Зная нрав Толика, угроза прозвучала очень даже серьезная. А банда еще и поддержит своего предводителя, принимая самое горячее участие в моем перевоспитании.

Почесав нос, я глянула на время и, ойкнув, дернула лямки рюкзака, поспешив на остановку. Друзья это хорошо, проводить с ними время весело, даже если у друзей местами проскакивают деспотичные замашки в твой непосредственный адрес. Но дела тоже никто не отменял. Тем более, что зная старосту группы пятикурсников с социально-гуманитарного факультета, опаздывать на встречу с ним было просто опасно для жизни.

Ну, или для психики. Этот милый мальчик, в очках-половинках и футболках с символикой рок-групп, одинаково свободно рассуждал как о трактатах Ницше, так и об особенностях пыток во времена Святой Инквизиции.

А последнее еще и проиллюстрировать мог, с применением методики психоанализа по Фрейду. И все это с милой, мягкой улыбкой, пробирающей до костей даже матерых задир и прогульщиков.

Кто бы сомневался, что прозвище Псих прилипнет к нему так же, как ко мне в свое время приклеилось Каркуша!

Нужный мне автобус пришел точно по расписанию, грохоча на всю улицу всеми своими внутренностями.

Он был почти пустой, что меня порадовало. И усевшись на продавленное сиденье у окна, я обхватила руками рюкзак, стоящий на коленях и прислонилась лбом к дребезжащему холодному стеклу. Путь до нашей альма-матер много времени не занимал, но все это время я глазела по сторонам, разглядывая яркие вывески магазинов, зазывающие рекламные билборды и переполненные парковки у торговых центров.