Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Подняв воротник толстовки, я помянула недобрым словом свою забывчивость и куртку, оставленную в кабинете. Огляделась по сторонам, мрачно глянула на ярко-голубое небо и, вжав голову в плечи, отправилась по дорожке в сторону трехэтажного здания, противного темно-коричневого цвета. Перепрыгивая через лужи, обгоняя лениво прогуливающихся по территории студентов и по счастливой случайности не сбивая с ног никого из преподавателей.

Прецеденты имели место быть и, обычно, заканчивались очередным визитом на ковер сначала к куратору, потом к декану.

И как бы я не симпатизировала Олегу Евгеньевичу, как бы не оценивала его возраст, степень привлекательности и ум, но дважды на одни и те же грабли даже я не наступаю."

"К тому же, неизвестно какие еще умные и безнадежно светлые мысли придут в голову господина Вязьмы, при виде главу студсовета. Он-то озвучит, остальные поддержат и поаплодируют, а исполнять-то кому?

Так что через лужи я прыгала очень осторожно, без риска и старательно огибая всех представителей преподавательского состава, попадавшихся мне на встречу.

Правда, итогом такой предосторожности стало то, что я окончательно продрогла и заледенела, промочила кеды и ударилась локтем об фонарный столб, когда балансировала на краю лужи, не заметив там притаившуюся корку коварного льда.

Про то, где я видела дворников вообще и сотрудников ЖКХа в частности, пришлось скромно промолчать. Гуляют тут, понимаешь ли, молодые мамочки с детьми. Бедным студентам даже рта открыть негде и высказать все накипевшее миру никак.

Наверное, выражение лица у меня было соответствующее, потому как вахтер, дремавший на входе, мне никаких вопросов не задал и предъявить студенческий билет не потребовал. Тем самым позволив мне беспрепятственно добраться до второго этажа, где привычно обменявшись колкостями со старостой параллельной группы и проложив путь до нужной аудитории исключительно локтями и собственными возмущенными воплями, я оказалась прямо перед дверью с цифрами два, четыре и пять на блестящей, круглой табличке.

За ней слышались чьи-то возмущенные бухтения, смех и недовольный бубнеж преподавателя по праву, явно сетовавшего на свою жизнь и неблагодарность всей группы разом.

Иногда его перебивал извиняющийся баритон старосты, но общую картину это не сильно меняло. И да. Тут звукоизоляция была еще хуже, чем в главном корпусе, так что счастливы были те, кому здесь экзамены сдавать приходилось.