Малыш для биг-босса

На мгновение теряю дар речи, опускаю веки и выдыхаю с благодарностью:

– Я… не доставлю вам проблем, все сделаю ради Игната…"

"Узковатые губы чуть приподнимаются в улыбке, а затем врач переводит взгляд мне за спину, явно играет в гляделки с Умаровым.

Наконец, отпускаю доктора, и опять смотрю на сына. Такой крохотный, маленький мой, смотрю на тоненькие кисти рук, цепляюсь взглядом за тёмные волосики.

– Наденька, – вылетает на улицу бабушка, кутается в шаль, а я перевожу взгляд на взлохмаченную пожилую женщину, ее прозрачные голубые глаза, наполненные отчаянием и тревогой, за ней появляется и Вениамин Игоревич.

– Прости меня, старую, не досмотрела за малышом нашим, не досмотрела, – принимается с ходу причитать Татьяна Алексеевна, а у меня сердце сжимается, подлетаю к женщине и обнимаю ее крепко.

– Бабуль, не плачь, все обойдется. Ты ни в чем не виновата!

– Наденька… – выдает с надрывом и моргает, вроде только понимает, в каком виде я стою перед пожилой парой, которая приютила меня, приняла, как родных, меня и моего малыша, зная, что мой фиктивный муж не имеет со мной ничего общего.

– Что с тобой произошло, дочка? Почему в таком виде? – задает вопрос Вениамин Игоревич.

Не решаюсь с ответом. Не рассказывать же мне пожилой паре, что их внучок натравил на меня уголовников, которые чуть не пустили меня по кругу, ну и все остальное…

Дрожу вся, но на помощь неожиданно приходит Умаров.

– Надежда Юрьевна попала в ДТП. Сейчас ей необходимо побыть под наблюдением врачей. Не волнуйтесь, жизням вашего внука и невестки ничего не грозит. Они в руках профессионалов высокого класса.

Бабушка с дедом смотрят в лицо Умарова с каким-то странным выражением. Он их подавляет своей уверенностью, умением управлять людьми.

Спустя мгновение дед кивает, словно принимает во внимание сказанное, а затем неожиданно спрашивает:

– А с кем имеем честь общаться?

Прикрываю глаза на мгновение. Если Баграт сейчас скажет, что я выкупленная им вещь, подстилка – я умру на месте, растворюсь, не выдержу подобного, но Умар опять не добивает меня, а, наоборот, заставляет посмотреть на него с благодарностью.