Малыш для биг-босса

– Сколько градусник показывает?

– Тридцать девять почти.

– В холодильнике есть суппозиторий в розовой упаковке.

– Ставила, Наденька, не помогает! Тридцать восемь было, поставила я, а теперь уже тридцать девять. Чего только ни делала! И сиропчик давала, он выплюнул, не проглотил!

– Скорую нужно!

– Дед уже звонил.

– Что говорят? Когда приедут?!

Бабуля носом хлюпает.

– Наденька, они ехать отказались! Сказали, что где-то ЧП и все силы брошены туда. Сказали, что критичная температура сорок, тогда в скорую звонить, а пока сбивать надо.

Прикрываю веки. Собираюсь. Боль в висках отходит на второй план, концентрируюсь.

– Размочи в теплой воде тряпку, бабуль, раздень до нога Брошку и оботри. Я сейчас буду!

Почти сбрасываю вызов, как слышу взволнованный крик Вениамина Игоревича:

– Таня! Таня! Быстрее! У ребенка судороги! Что делать, Таня?! Что мне делать?! Язык держать?

Что-то падает, быстрые шаги, грохот.

– Поверните его на бок! Бабуль! Не держите язык! Нельзя! В скорую звоните! – я кричу в трубку и не понимаю, слышат ли меня на том конце провода.

Телефон гаснет в руках. Батарейка сдыхает.

Перед глазами пелена, слезы прыскают из глаз. И в этот самый миг дверь в мою палату открывается, не вижу, кто заходит, кто нападает и пытается уложить меня обратно в кровать, я сопротивляюсь, как фурия, единственное, что бьется в голове – освободиться.

Кто-то меня резко вздергивает так, что ноги отрываются от пола, встряхивает настолько сильно, что зубы клацают, пелена спадает и перед глазами проявляется злое лицо Умарова с побелевшими скулами и глазами, которые мечут молнии.

– Успокойся! – цедит так, что страшно стало бы, если бы я не знала, что с Брошкой беда.

– К кровати прикую! Что творишь, дура? Ты видела, что у тебя кровь из руки хлещет?!

Не слышу его. Говорю отчаянно:

– Отпусти меня домой, Умаров! Мне нужно домой! Сейчас же!

– Тебе лежать надо. Прекрати! – рявкает зло и сжимает пальцы на моих плечах еще сильнее.

– Не прекращу, – отвечаю едва слышно, но отчаянно уверенно, – я буду пытаться убежать от тебя столько, сколько смогу, сколько останется сил…

На мгновение Умар застывает, вглядывается в мои глаза.

– Куда ты так бежишь, Надя? К кому?!

Прикрываю веки. Все страхи уходят на второй план, все отметается. Единственное, что важно в эту секунду – это спасение моего сына.

А дальше… о том, что будет дальше… я подумаю потом.