Малыш для биг-босса

Точеная куколка усаживается на колени к моему сыну, который, улыбнувшись, чмокает ее в лоб:

– Проснулась, соня, вот мне сестренку небеса послали… оторва…

Небеса послали…

Сознание цепляется за эту фразу, и я опять оказываюсь на капоте машины и вижу нависающего над собой Умарова.

Отдаюсь мужчине со всей страстью и пылом…

Из этого видения меня вырывает легкое касание и поцелуй в щеку.

– Чего ты так застыла? – тихий вопрос в самое ухо, и я опять оказываюсь в светлой просторной кухне и поворачиваю лицо в сторону Баграта.

– Я… я не знаю… это все сон… Умар… это ненастоящее, – отвечаю и на глазах наворачиваются слезы.

Осознание режет без ножа.

Баграт разворачивает меня в своих руках, заглядывает в глаза.

– Почему же сон?

– Нет этого всего. Я знаю.

Проводит пальцами по моим скулам, обрисовывает черты и произносит спокойно и ровно:

– Это все должно было быть…

Прикрываю веки, проглатываю слезы. Это все моя неслучившаяся мечта. Глупая игра подсознания.

Сон начинает исчезать. Просторная кухня загородного дома летит куда-то, но прежде, чем я распахну глаза, до сознания доходит уверенный голос Умарова, словно он сидит рядом со мной и не является игрой моего сумасшедшего воображения:

– И это все будет, Надежда моя…

Просыпаюсь резко.

До жути хочется, чтобы этот сон не был моим воображением, горечь и тоска ползут за ним шлейфом.

Отмаргиваюсь и нахожу себя в белоснежной комнате, поворачиваю голову в сторону окна и понимаю, что уже утро.

Хочу подняться с кровати, но сил не хватает. Я даже соскрести себя с подушки не могу. Просто дергаюсь и все. Силы заканчиваются.

От бессилия начинаю плакать еще горше и не успеваю среагировать, как дверь в палату открывается и входит мужчина, седовласый, но подтянутый, с какой-то офицерской выправкой.

Он бросает на меня хмурый взгляд из-под кустистых бровей и идет в сторону кровати марширующим, чеканным шагом.

– Нельзя вам плакать, Наденька.

Всхлипываю на его реплику и чувствую, как в висках болью отдает.

Жмурюсь.

– Вот-вот. Я про это. Пожалейте себя. Сотрясение у вас. Хорошо еще, что все в легкой степени, но все же.

– Я… домой…

Черт, почему же такая сухость в горле?!

– Куда спешите, дорогая? Наблюдаться нужно, дополнительные анализы и обследования поделать…

– Домой… – выпаливаю и глаза опять наливаются слезами.