Капкан для Ректора

А неизвестный, пользуясь поднявшимся дымом от взрывов, исчез. Кажется, использовал одно из заклинаний школы “иллюзий”.

— Стрэндж, как вы? — Вольфрам склонился надо мной. Прощупал пульс, коснулся пылающего лба.

Я к тому моменту уже прилегла, судя по ощущениям прохлады ещё и в лужу. Но это только помогало, а то бы я расплавила асфальт.

— Могу обрадовать вас и себя. Убийца использовал яд дешевле того, что убил судью, — заплетающимся языком вымолвила я.

— Что это значит конкретно для вас? — Фредерик словно без натуги поднял меня на руки и побежал в сторону проезжей улицы.

— Моего иммунитета достаточно, чтобы справиться, — язык окончательно переставал слушаться, а перед глазами плыло.

Я протянула руку и коснулась лица Фредерика.

— Какая всё-таки у тебя нежная кожа, — с восторгом восхитилась. — И глаза очень красивые.

— У тебя бред, — хмыкнул он и странно на меня посмотрел.

— Это действие яда, — вскинула руку с оттопыренным пальчиком и чуть не ударила беднягу ректора. — Всё, что будет произнесено до его выведения, официально считается бредом, — и захихикала.

Вновь коснулась щеки Фредерика, потом в наглую запустила пальцы в густые волосы, чтобы распустить их. Светлые пряди рассыпались по плечам.

— Всегда считала, что длинные волосы у мужчин — глупость. А тебе идёт. Такие пушистые. Пожалуй, мне ещё нужно знать марку твоего шампуня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тебе нужен лекарь.

— Не-не. Нам нужно скрыться в безопасном месте, и подумать, как действовать дальше. У нас же свидание, — я снова глупо захихикала.

Глаза закрывались, и я больше не видела обеспокоенного лица Фредерика.

— Пожалуйста, не отключайся, Алиша, — попросил он, впервые назвав меня по имени.

— Знаешь, а ты оказывается не такой хлюпик, как я думала, — были мои последние слова, прежде чем уплыть в темноту.

Глава 6

Что делать с женщиной без сознания, которая уверена, что её организм избавится от яда самостоятельно? Верить на слово и оставить здесь? Кто-нибудь, да поможет.

“Она спасла тебе жизнь!” — осуждающе напомнила совесть.

Фредерик поморщился и уверенным шагом направился к одной из карет. Никогда не думал, что будет обязан жизнью женщине.

Щедро отсыпав извозчику монет за молчание, он погрузил свою “драгоценную” ношу.

“Просто невыносимая женщина!..” — усаживаясь рядом с бесчувственным телом, подумал Фредерик.

Карета тронулась.