КаМаЗ и Ч.М.О.

 — Просто не нужно забывать, что любой ребенок — это тоже личность, который хочет быть или казаться взрослым, но еще не знает как. А задача взрослых: ненавязчиво, без давления, задать правильную траекторию взросления, — говорила я, смотря в глаза Михаила Захаровича.

— Звучит как тост. Или лекция, — поднял рюмку мужчина. Александр, кажется. — За это надо выпить, короче.

Когда начало темнеть, а все собравшиеся стали гораздо веселее и громче, чем в начале столь нестандартного для меня корпоратива, Михаил Захарович решил, что нам пора ехать.

— Моё почтение, Марина Олеговна, — кланялся мне у машины уже очень пьяный Александр.

— До свидания, — улыбалась я ему, буквально проскальзывая в машину, чтобы избежать тесного контакта я нетрезвым мужчиной.

— Камаз… Во! — показал Александр большой палец Михаилу Захаровичу.

— Пиздуй, пока не переехал, — строго, как начальник, урезонил его мужчина и сел за руль. Укоризненно посмотрел мне в глаза, затем ниже. — Пристегнешься? Или пойдёшь продолжишь? — указал он взглядом на покачивающегося коллегу, идущего обратно к беседке.

— Ой, — спохватилась я и пристегнулась сама. Как пай-девочка сложила руки на коленях, выпрямила спину и приготовилась ехать. — Всё. Я готова.

Михаил Захарович молча завел машину, пристегнулся сам и, посигналив коллегам, тронулся с места.

— Спасибо вам, Михаил Захарович, что взяли меня с собой, — решила я выразить мужчине благодарность, так как в тишине с ним сидеть стало невыносимо тяжело. — Сегодня был отличный день. Я никогда не чувствовала себя так… много! — руками показала большую сферу, в которой могли бы поместиться все мои эмоции от неловкости и страха до эйфории и уюта.

— На здоровье, — с лёгкой улыбкой ответил мужчина, следя за дорогой.

— Ой, и скажите, сколько я вам должна? Вы же, наверное, и за меня тоже скинулись.

— Маруся, — позвал меня мужчина настойчиво, при этом, не глядя в мою сторону.

— Что, Михаил Захарович?

— Иди нафиг, Маруся, с такими вопросами.

— Но…

— Иди.

Обиженно надула губы, но не стала ничего отвечать. Не хочет говорить, сколько, тогда я сама ему переведу ту сумму, которую посчитаю нужной. Только попозже. Вечером. Чтобы он не нависал над моей душой своим грозным видом.