КаМаЗ и Ч.М.О.

— Развлекаешься? — бросил он короткий взгляд туда, где я за спиной прятала леденец.

— Ну… да, — ответила я растеряно.

— Тёмка сказал, что у него биологию на неделю отменили. Больничный взяла?

— Да.

— Болеешь?

— Нет.

— Пострелять хочешь?

— Да, — ответила я, не задумываясь и только потом поняла, о чем он спросил. — Что?!

— Корпорат у меня. Загородом. Нужно составить компанию. Ты же всё равно не занята? — мужчина смотрел на меня так, словно одним взглядом давал понять, что отрицательный ответ не принимается и услышан не будет.

— Ну… не занята, — несколько опешила я от такого натиска.

— Тогда досасывай, и поехали.

Глава 26. Михаил

Боковым зрением вновь посмотрел на Марусю. Сидит, тревожится, помпон на макушке трясется. Наверное, нужно было уточнить, что стрелять в лес мы едем не по ней, а по другим мишеням. Но так даже забавнее. Пусть поволнуется еще немного перед неизвестностью, покусает губы, посмотрит по сторонам. В любом случае, всё это куда интереснее, чем ее протухание в четырех стенах с цветным хуем во рту.

— А нам долго еще ехать? — не выдержала Маруся. — Просто, город давно позади, а мы всё никак не приедем.

— Почти приехали. У тебя кроме варежек еще что-нибудь с собой есть?

— Я только варежки с собой взяла. А что нужно было?

— Лучше перчатки. В них стрелять удобнее. Ну да ладно, что-нибудь придумаем.

— Мы на улице будем стрелять? — вот теперь Маруся, впервые за всю дорогу решила посмотреть на меня прямо, а не исподтишка.

— Конечно. А ты думала, как в пейнтбол играют?

— Я думала, если в слове есть «бол», то там будет мяч.

— Ты и будешь выдавать мячи. Из пушки, кстати. Только очень маленькие мячи с краской.

— С краской?! Это, получается, и в меня тоже будут стрелять краской? Она отстирывается? Мне жалко эту куртку, она новая.

Бегло глянул на ее голубую дутую куртку. Хоть по погоде оделась, а не в осеннее пальто.

— Ты в колготках, надеюсь? — спросил я и увидел, как по веснушчатым щекам растекся румянец.

— Вы же сказали, одеться потеплее, — отвернулась от меня Маруся.

Можно подумать, что я спросил, какого цвета на ней трусы.

— Так в колготках или нет?

Доебись до нервного, подъеби ранимого, выбей Марусю из равновесия.

— Да, Михаил Захарович. Да! Я в колготках. В очень теплых, толстых колготках, — вспылила Маруся и сложила руки на груди, еще сильнее отвернувшись от меня к боковому стеклу.