Как стать папой за пять минут

Глава 12. Муж… самый настоящий

Кира

Сквозь сон пробивается тихое мяуканье, как через плотный слой ваты. Провожу ладонью по матрасу и, никого не обнаружив рядом, похлопываю в пригласительном жесте. В ответ ноль реакций. Бью настойчивее, ворочаюсь, а кровать чуть поскрипывает в ритм моим движениям.

– Кис-кис, Мурка, – зову, не размыкая век. – Дедуля, покорми ее, – сладко зеваю, отчего мои слова звучат нараспев.

Мяуканье затихает, но стоит мне лечь поудобнее и задремать, как оно перерастает в требовательный писк.

– Ой, – резко вскакиваю. – О-о-ой, – морщусь, почувствовав острую боль внизу живота и между ног. Опомнившись, поворачиваюсь на бок и очень осторожно сползаю с постели. – Лизонька!

Издали заглядываю в кувез, но ничего не вижу в ворохе одеял и пеленок. Опираюсь о тумбочку, смахиваю что-то с ее поверхности на пол, однако не обращаю на это внимания. Мое рвущееся из груди сердце ведет меня к дочери.

– Малышка моя, – достаю теплый комочек из тканевого свертка, бережно беру на руки и прижимаю к себе.

Не успокаивается. Кричит еще громче, возмущается, будто я делаю совсем не то, что нужно.

– Солнышко, я только учусь быть твоей мамочкой, – едва не плачу, бегло осматривая палату в поисках Славина. Он уехал? Бросил нас? Или вообще мне приснился… – Я тебя не понима-а-аю, – жалобно тяну в унисон с детским воплем.

Зажмурившись, делаю глубокий вдох – и очень медленно выдыхаю. В нос забирается побочный запах, не очень приятный, щекочет и раздражает рецепторы. С трудом подавляю чих, принюхиваюсь. Задумчиво покосившись на сморщенное, красное личико Лизы, чмокаю ее в лоб и укладываю на пеленальный столик.

– У леди случился конфуз? – игриво улыбаюсь дочке, раздевая ее и аккуратно стягивая подгузник. – Ну, это мы быстренько исправим, – подмигиваю притихшей крохе.

Лиза любопытно рассматривает меня, дергает ножками, то подтягивая их к себе, то выпрямляя и пиная меня пяточками. Хаотично размахивает руками, сжатыми в кулачки, пытается дотронуться до моей ладони. Имитирую, что даю ей пять, а она поднимает брови и смешно таращится, будто осуждает непутевую мать.

– Какая серьезная, – корчу рожицу, на что малышка хмурится неодобрительно. – Ладно, королева Елизавета, идем попку мыть.