Как стать папой за пять минут

 – Только тебе придется ее на себя записать, – прищуривается виновато. – Временно…

– Навсегда, Пампушка, – ухмыляюсь, наконец-то осознав, что именно ее тревожит. Честная девочка, не хочет вешать на меня чужого ребенка. Только не учитывает, что Лизонька стала мне родной. – Выходи за меня, – повторяю предложение, которое уже делал ей при Иване Елисеевиче.

– Ты что опять? – смущенно выпрямляется, не глядя на меня, и пристегивается.

– Подумал, пока ты добрая, точно прокатит, – улыбаясь до ушей, трогаюсь с места.

– Спроси еще раз, когда разведусь, – игриво шепчет, принимает серьезный вид и сжимает губы, однако уголки все равно упрямо ползут вверх."

"– Спрошу. Репетируй ответить мне «да».

Как говорится, бог любит троицу. Однако я подготовлюсь, чтобы наверняка. Дочка без пяти минут и пары бумажек уже моя, осталось мамочку заарканить. Где наша не пропадала!

Глава 23. Одна семья

Время спустя

Кира

– Чистый, концентрированный холестерин, Иван Елисеевич! – вздыхает мама Пети и мягко отстраняет дедулю от плиты.

– Хорошая ты баба, Ярослава Станиславовна, но больно уж замороченная, – посмеивается он. – Вредно худой такой быть и овсянку химическую из пакетиков есть по утрам, а это… – крутит кусок домашнего сала в руке, – натуральный продукт. Сейчас как зажарим с лучком и картошечкой!

– Мы не будем это готовить. Кире нельзя, она кормит…

– Молоко жирнее будет!

Понимаю, что консенсуса между ними не получится. Пора вмешаться. Срочно!

– Дедуль, давай поступим так, – забираю у него сало.

– Конечно, великое государство, – поднимает указательный палец. – Не то, что ваши «европы».

Задумавшись о судьбах мира, хмуро косится на Ярославу Станиславовну, которая молча помешивает ложечкой кашу. Передернув плечами и скривившись, демонстративно отворачивается.

Переглянувшись, мы с ней тихонько прыскаем от смеха.

– Эх, Сталина на вас нет, – отмахивается шутливо и, довольный, садится за стол. Несмотря на ворчание, Славины ему понравились с первой встречи. Просто он старается всех держать в тонусе. Больше всего достается Пете, но тот привык.

– Иван Елисеевич, может, водочки? – доносится спустя пару минут тихий шепот.

– Чего ж нет. Можно по пять грамм.