Каникулы на Эленмаре (СИ)

— Обойдешься! — тут же озвучила свои мысли, напяливая мягкие эленмарские сапожки.

— Не ссорьтесь! — примирительно изрек Дарин, помогая мне подняться с кровати. — Давайте спустимся вниз и все обсудим с остальными.

Предложение было логичным, поэтому даже пушистый пройдоха не стал спорить и исчез из комнаты так же, как появился — внезапно и загадочно, окружив себя сиянием. Вот позер! А муж, подойдя вплотную, поцеловал меня. Нежно так, сладко, словно совершает нечто привычное, но важное и необходимое.

— С момента пробуждения мечтал это сделать! — выдохнул прямо в губы Дарин.

 — Целовать жену это так приятно…

— А не жену? — взвилась я, некстати вспомнив про его разговор с шаендарцем. Даже представить затруднительно сколько красоток различных рас перецеловали эти двое! — Тоже приятно?

— Ревнивица! — усмехнулся муж, отступая к двери медленно, но уверенно.

— Стой! — бросилась за ним, сгорая от желания получить конкретную информацию. Не знаю, зачем! Азарт, наверное. Дарин уже добрался до двери и, активизировав замок, выскочил в коридор.

Да, в скорости я ему значительно проигрывала, но когда меня останавливали трудности? — Стой, тебе говорю!

— Ни за что! Я тебя боюсь! — орал «леденец-смертник», улепетывая к лестнице. — Когда женился, ты была скромная и покладистая!

— А тебе такую только и надо! — не оставалась в долгу я, несясь за ним, как угорелая. — Чтобы глаза закрывала на твои темные делишки с этим… тер Куиной! Да? У него гарем, между прочим!

— Но у меня же гарема нет! — Дарин затормозил у лестницы и я с разбега врезалась в него.

Он осторожно приподнял за подбородок мое лицо и посмотрел прямо в глаза. — Одна ты у меня, Алька! Единственная.

Да фиг с ними, с красотками галактическими. Были и сплыли. А на шаендарца я все равно управу найду, ограничу его визиты и тлетворное влияние на мужа, лишь бы Дарин смотрел на меня так, как сейчас. Чтоб от взгляда родных бирюзовых глаз с таинственными золотыми всполохами кровь по венам бежала быстрее. Чтоб колени подгибались, а тело покрывалось мурашками.

Чтобы он был и не просто был, а был рядом, моим, любимым и любящим… всегда. Судорожно вздохнула и уткнулась «леденцу» в грудь, вдыхая неповторимый запах родного тела.

— Дурочка моя, — тихо сказал Дарин, зарываясь пальцами в мои волосы и еще крепче прижимая к себе. И ведь не поспоришь, дурочка и есть. У него, если честно, поводов для волнения побольше.

— И ты у меня… единственный, — сказала я куда-то в куртку, но, похоже, меня все-таки услышали.