Как достать профессора

Я произнесла короткую, но емкую молитву, прося у высших сил, чтобы Бубузяблику срочно не понадобилось что-то на кафедре именно в этот момент, но напрочь забыла, что Вселенная не слышит частицу «не».

Я вошла в пустую комнату, подошла к копировальной машине, вложила в нее лист и набрала нужную программу, пританцовывая от нетерпения. Прикусила нижнюю губу и уговаривала аппарат работать быстрее.

И под шум вылетающих листов, пахнущих свежей краской, не услышала шагов за спиной.

— Синицына, вы в курсе, что пакости при свете — это уже хулиганство? — прошептали у меня над ухом.

Слишком близко. На шее образовались мурашки, убегая куда-то на спину, а я вздрогнула и гневно обернулась.

Логинов стоял ко мне вплотную, спрятав руки в карманы брюк. И смотрел как тогда, в комнате, когда мы остались наедине.

Я сглотнула, но отступать некуда — позади стол, на котором бездушный аппарат с громким «вжух» выплевывал напечатанные листы.

Я завороженно наблюдала, как расширялись его зрачки, заполняя всю радужку.

— Я здесь по делу! — огрызнулась я. — А вы снова из себя выходите, да? Вернитесь обратно, что вам на месте не сидится…

Конец предложения я выдавила почти шепотом, потому что Логинов сделал то, чего я от него не ожидала — он улыбнулся! Искренне, широко и до ужаса заразительно.

На его правой щеке появилась глубокая ямочка, а глаза зажглись озорным огнем.

И… Вот лучше бы он рычал и срывался как раньше! Воздух в комнате становился густым и тягучим, а я во все глаза пялилась на его улыбку.

Мой личный демон выглядел до безобразия очаровательно с этой ямочкой на щеке. И, кажется, в его взгляде было что-то гипнотическое, потому что ноги сами приросли к полу, хотя мозг отчаянно вопил «Бежать!».

— Прекратите так на меня смотреть! — потребовала я, просто чтобы что-то сказать.

Тишина оглушала, кислород в комнате стремительно заканчивался, а Логинов продолжал изучать меня взглядом.

— Как? — заинтересовался он.

— Как будто решаете, какую часть моего тела съедите первой! — не выдержала я."

"Руслан Евгеньевич медленно наклонился ко мне, вызывая практически панику, и прошептал почти неслышно:

— Губы!

Тишина стала осязаемой, а я слышала только собственное сбившееся дыхание.

— Что? — осипшим голосом, переспросила я, решив, что мне показалось.

— Говорю, что в вас слишком много яда, я боюсь заработать несварение желудка, — любезно «повторил» Руслан Евгеньевич.