Как достать профессора

Решила, что упоминать имя Руслана Евгеньевича на всякий случай не буду, во избежание, а то снова появится…

Мы с Опасяном вошли в кафе, которое по случаю выходного дня у студентов было почти пустым. Лишь за одним столом расположилась компания студентов. Но не успели даже сделать заказ:

— Какие люди! — раздалось над ухом.

Пришла крамольная мысль, что это снова Логинов решил заявить о своем присутствии, и сердце пустилось в галоп. Я резко развернулась, наблюдая в опасной близости от себя опера из секс-шопа.

Он рассматривал меня с шальной улыбкой, уперев руки в бока и чуть склонив голову вбок.

— И снова здравствуйте! — нервно хмыкнула я. — Что-то забыли?

— Неа, — подмигнул мне оперуполномоченный, — я Жека.

Мне протянули ладонь размером со среднюю лопату, в которой моя утонула:

— Полина, — представилась я, — а это Карен.

— Как приятно, — мурлыкнул Евгений, блуждая взглядом по моему телу.

— Красотка, — резюмировал Жека спустя несколько мгновений.

Почему-то стало неуютно. И нервно. Настолько, что я была согласна заменить Евгения на Логинова, он хотя бы знакомое зло…

— Заблудились? — заботливо поинтересовался у опера Карен.

— Ностальгирую, — мечтательно промурлыкал Жека, — учился тут на юрфаке. А вы кем станете, когда вырастете?

— Юристами, — пробурчала я и снова вздрогнула, когда колокольчик над дверью зазвенел и в кафе вошла Лиля, что-то выискивая в сумке.

Я успела заметить, как хищно сверкнули глаза опера при виде моей подруги, а когда Лиля подняла голову, ахнула:

— Майор Чингачгук?

Повернулась ко мне, неприлично ткнула пальцем в Громова и рявкнула:

— Что он здесь делает?

— Из секс-шопа сбежал, — ляпнула я, не подумав, — его Малинка с Артом нашли и привели потеряшку.

— Скажи Малинке и Арту, чтобы забирали этого Чебурашку и уводили отсюда с закрытыми глазами, а то, не дай бог, дорогу запомнит! — разнервничалась моя подруга.

Я испугалась, что вот сейчас опер обидится и арестует нас за оскорбление лица при исполнении, но тот так довольно улыбнулся, аккуратно подвигаясь к моей подруге и выдохнул:

— Какая боевая пельмешка.

— Ты ему мое имя сказала? — обалдела Лиля.

— Цветочек, я опер! — напомнил ей Громов.

— Когда стану генеральным прокурором — этого уволю самого первого, — решила Лиля.

— Ой, сердце! — Громов положил руку туда, где предположительно находился поврежденный орган, закатил глаза и очень натурально побледнел.

— Что? Прихватило? — испугалась я.