Как достать профессора

Я решила, что знания важней, и согласилась. И, знаешь, до твоего появления мне ни один педагог не намекал, что голова у меня только для красоты! У меня в аттестате всего три «четверки», остальные все «отлично»!

— Я был неправ, признаю, — со смешком признался разомлевший Руслан.

— Мужчина, кто вы и куда дели нашего «уголовника»? — засмеялась я.

— Самому бы знать, — вздохнул Руслан.

— Как ты учился, расскажи.

— Хорошо я учился, в отличие от тебя в моем аттестате «хорошо» не было, только «отлично».

— Уел, — хмыкнула я. — Почему адвокатура?

— Потому что я люблю деньги, — без капли стеснения признался Бубузяблик, — и умею их зарабатывать. Вот и весь секрет. Мне очень помогло то, что мой отец — адвокат. У нас дома было полно его записей, книг, даже старые методички сохранились. Я делал умнее, учил тему перед занятием, а когда приходил на пару, то уже знал все. Выпендривался, конечно. Первые три курса, по-моему, вообще не спал. Учился, гулял, развлекался. Когда учился на втором курсе, к нам поступил Громов, и мы с ним изучили все лучшие ебеня.

Когда перешел на четвертый курс, решил, что в приоритете должна быть карьера. И я сосредоточился на основном. Почти забросил тренировки по боксу и с головой ушел в учебу. Получал хорошие места на практике, очень много трудился. Я не хотел зависеть от отца. И быть «сыном того самого Логинова» не хотел, хотя мог бы спокойно работать с ним. Но я хотел покорять вершины и двигать горы.

— И у тебя получилось, — без капли лести признала я очевидное.

— Да, — согласился Руслан со вздохом, — получилось.

Он поцеловал меня в макушку и ушел в свои мысли. Я приподнялась и, смущаясь, сообщила:

— Мне нужно в душ.

— Мне пойти с тобой? — игриво поинтересовался Бубузяблик.

— Нет, — опустила я ресницы.

— Тогда я приму душ в комнате Виолы. Кофе?

— С удовольствием!

Я попыталась чмокнуть его в щеку, но коварный Логинов повернул голову и мой поцелуй пришелся прямо в губы.

Его язык скользнул мне в рот, сплетаясь с моим, а Логинов тяжело задышал.

Низ живота свело, а ноющая боль напомнила, чем мы занимались каких-то полчаса назад. И ко второму раунду я была пока не готова.

Отстранилась и посмотрела в его глаза. Горящие, дикие и снова голодные:

— Руслан, я…

— Я понял. Иди.

Нежный, почти невесомый поцелуй в губы, и меня отпустили.