Маленькая слабость Дракона Андреевича

– Нельзя же так с беззащитными девушками!

– Ты хоть представляешь масштаб бедствия, если тебя сейчас спалят, Туманова?

Медленно перебирая пальцами, он, как паучок, спускается к моей груди, прикрытой только лёгкой маечкой.

Ах, колобок, колобок… – ухмыляюсь я. – Я тебя съем!

– Какой смелый мальчик! – шепчу, вставая со своего одеяла, разложенного на стуле, и решительно срываю с себя майку. Присев на стол, демонстративно развожу бёдра.

Открыв в шоке рот, он просто смотрит на меня. Даже не моргая своими широко распахнутыми глазами.

Вкусно! – я громко втягиваю воздух сквозь лёгкий агрессивный оскал.

От Ангела никаких признаков вменяемости.

В принципе, на это и расчёт… Я кайфую от его шока!

– Ты бы хоть предупредил, что только дразнишься! – подмигиваю и кидаю в него свою маечку.

Он машинально перехватывает её на лету.

– Ладно, герой-любовник – хихикаю я, – пойдём по койкам…

Накинув одеяло, подхватываю снова распечатки и поворачиваюсь к компу, чтобы выключить.

Слышу, как шумно он выдыхает.

– Кому хоть писала? – раздался сзади Ангельский шёпот.

– Как бы брату.

– «Как бы» – это как?

– Ревников!

Свет включается, слепя глаза.

Алла Михайловна!!!

Ооо, блять!

– Туманова… – медленно и довольно.

– Алла Михайловна, – примирительно поднимает руки Ревников, – мы просто…

– …тут голые, – смотрит она на мою майку в его руках. – Ночью. Вдвоём.

Ревников с голым торсом в одних боксёрских коротеньких шортиках. Прячет мою майку за спину.

Алла Михайловна переводит взгляд на мои обнажённые плечи.

– Втроём было бы не так критично? – поднимаю я бровь на её последнее замечание.

Ревников толкает меня своим плечом. Одеяло скользит вниз. Я поспешно подхватываю.

– Да мы просто… – опять пытается он.

– Украли ключи у воспитателя!

– Ну пиздец! – беззвучно вздыхаю я. – Тушите свет!

– Нет, она ещё и сквернословит! Да я вас обоих!...

– Я взяла ваши ключи! Отпустите Ревникова. Ни при чём он. Мой косяк…

– А вот в этом я ни секунды не сомневаюсь!

Глава 74 - Игры на вылет: питание для Детки.

Иногда я бываю не в себе. Сегодня именно такой день. И я очень надеюсь, что эти мои состояния пройдут мимо раненого Аронова. Боюсь, он не переживет.

Открыв шкаф, я выбираю что-нибудь провокационное. Через час мне «на ковёр» в деканат и, если уж вылетать, то, как говорится, с музыкой! Хочется оторваться напоследок и покайфовать от их возмущения.