Как достать стража. Влюбить и обезвредить

Оно и понятно, упасть с высоты в несколько метров — это совсем не то, что лететь в бездонную пропасть, созерцая перед глазами лишь отвесные серые скалы.

Но крик как-то сразу прекратился, едва со мной поравнялся Орас, тоже находящийся в свободном полете.

— Не бойся, детка, моя магия не даст нам разбиться, — прокричал он, потому что скажи он это чуть тише, и я бы его не услышала из-за свистящего в ушах ветра.

— Убью! — прошептала в ответ, нисколько не задумываясь, дойдут ли до графа мои слова.

Магию он натянул, видите ли! Заботушка! Орел-переросток! Гад крылатый! А эта его «детка»?! Скажите мне, где на почти средневековом Леандоре он такой земной пошлости понабрался? Детка… Пипетка!

И чем больше я злилась, тем… меньше боялась. Вниз смотреть, считая секунды до смерти, уже не хотелось. А вверху раскинулось небо! Оно было удивительное — частично лазурное, частично розовое, но непередаваемо прекрасное. Безграничная высь манила, звала, искушала и… Крылья сами расправились, отчего стремительное падение замедлилось.

— Давай, Инни! Давай! Лети, девочка! Я в тебя верю! — орал рядом Мидр.

Слова он говорил хорошие, вот только не вовремя. Во-первых, я все еще на него злилась. А во-вторых, так просто, даже пусть бы граф сто раз оказался прав, я его прощать не собиралась! Да.

Чтобы оставить позади раздражающий фактор в лице моего местного отца, я замахала крыльями что есть сил и пошла в отрыв.

— Куда ты, Инни? Побереги силы! Крылья должны окрепнуть, слышишь? — откуда-то снизу вопил Орас.

Но разве меня это трогало? Нисколечко! У меня намечалось интимное свидание: только я и небо, и больше никого.

И оно состоялось, но вышло каким-то скомканным и недолгим. Уже через пять минут я устала так, словно весь день мешки с песком таскала с первого этажа на семнадцатый в доме, где лифты не предусмотрены.

Тоже мне магия! Летают они тут! Парят! А устаешь, как простая шпалоукладчица после смены!

Замок виднелся где-то вдалеке, на уступе одного из самых высоких пиков горного хребта. Мидр же не проявлялся с тех пор, как предупредил меня о последствиях.