Как достать стража. Влюбить и обезвредить

Например, чтобы не подставлять ребят, их участие в вылазке я опустила в своем рассказе, сосредоточившись на описании, методе открытия врат и хитростью выманенной у сестры крови.

Правда, о темном, вселившемся в Лютоя, пришлось сказать. Громиле все равно, его подобрал патруль, и значит, участие было почти доказано. Наличие магического паразита в теле прощало почти все грехи.

— И ты не знаешь, что нужно темным в башне? — спросил ректор.

Я знала. Темные боялись оружия, которым когда-то владел Леандор, в башне хранились сведения, способные починить древние артефакты, разобраться в них и воссоздать былую мощь мира, но рассказать об этом — означало бы выдать Еджайда, сейчас изучающего фолианты.

— Темные боятся чего-то. И это что-то находится в башне, — сообщила я. — Меня привело туда желание обрести истинное оружие стража…

— Обрела? — очень живо и хитро поинтересовался Агиар.

Что мне оставалось делать? Чтобы скрыть спрятанное под плащом, придется сказать, что плащ украден.

— Да, — потупилась я.

— Напомню, инициированный пшекай обмену и возврату не подлежит, а победителей не судят, — вступился за меня Лесар. И его горячая, почти обжигающая рука легла поверх моей.

Разумеется, этот неосознанный… жест сразу заметили. Допрос прекратился, но вынести двусмысленные улыбки близких было гораздо сложнее. И я малодушно одернула ладонь.

— В зале три постамента. Пшекай я нашла в одном из них, потому что древний столб среагировал на мою магию.

Более того, я не сомневалась, что два оставшихся тайника смогли бы открыть мои сестры, но заострять на этом внимание не стала.

— Подытожим, — изрек герцог. — У нас есть ключ от башни первородных, если, конечно, леди Слана пожелает поделиться им. У нас есть сведения о примерной численности темных и их пока ограниченных возможностях.

Орфес продолжал смотреть на Светку.

— Завтра же приступлю к изготовлению эликсира, — пообещала она.

— Послезавтра, — уточнила Тэсс. — Завтра бал, а любая девушка на балу захочет блистать не хуже королевы. Лично я ее побаиваюсь…

— Не бойся, птичка моя, — улыбнулся ректор.