Как до Жирафа…

В отдельном полутёмном зальчике «Слона», куда все заходили, разувшись, и где вместо сидений по ковру были разбросаны разномастные подушки вокруг низенького столика в японском стиле, наш блондинистый будда церемонно разливал в крошечные чашечки какой-то особенный улун.

Десять знакомых и не очень знакомых человек беседовали о том, как жить хорошо. И мне стало спокойно. Видимо, «хорошесть» расплавилась с чайным дымком в воздухе и становилась заразительной. Подушки на полу тянули поспать. И вдруг я, полусонная и напоенная улуном, размякшая от шоколадок, услышала словно: «пилон».

– У нас в йога-центре теперь так же проводят занятия по пилону. Первое занятие бесплатно…

Мне вспомнился Жираф, его хихиканья и насмешки, его намёки и красивые глаза. Исключительно из вредности я сказала:

– Я! Мне нужно! На пилон!

Агнесса чуть чашку не выронила:

– Тебе?! Слава, ты нашей Кате спиртного в чай не подливал?

– А что?! – ответила я, внезапно почувствовав в себе силы и дерзость, словно не родная почти-тётушка Агнесса спрашивала у меня, а тот, кто по мне ничуть не страдал.

Красавица Диана улыбнулась мне:

– Ну, если ты, Катя, согласишься нам переводить книжечку по аюрведе с английского, за занятия тебе платить не придётся.

Книжечку?… Ещё работать? В добавок к урокам китайского, к загрузке по самые уши на работе, к поздним возвращениям домой и ранним подъёмам? Угу, зато царевичу назло!

И я кивнула:

– Да, я переведу книжечку.

– Как замечательно! Тогда я тебе принесу её, – обрадовалась Диана. – Удивительная книга! И тебе полезно будет… А занятия уже сегодня, в двадцать ноль-ноль, через квартал отсюда. Приходи.

Готовая всем этим неверным и самоуверенным мужчинам утереть нос, я улыбнулась. Я чувствовала себя решительной, смелой и даже коварной! Правда, в разрисованном стекле напротив отразилось до жути наивное лицо в нимбе из дурацких кудряшек…

Глава 20

На следующее утро после воскресного занятия на пилоне я чувствовала себя, как «бурлак на Волге», протянувший баржу вдоль берега чем попало, в частности, руками, бёдрами, прессом и даже попой.

Под чувственную музыку накануне я сползала с шеста, кружилась вокруг него и падала, сворачиваясь всеми членами, как домашняя колбаса, эротично обнимала железный столбик и стукалась о него головой.