Как до Жирафа…

– Это из мультика, – я ещё глотнула вина, волнение лезло без спроса. – Представь, французы понятия не имеют о Карлсоне, который живет на крыше! У них сплошные смурфики, Астериксы и Обеликсы. Тётя писала Агнессе, это моя почти тётя, роднее родной. Агнесса такая классная! А родная так, – я отмахнулась от воображаемой тёти, как от кентервильского привидения, только и умеющего, что трясти цепями и новостями о покупках, – одно название. Кажется, она не могла простить маме, что та была красивей её и безбашенней…

– А что с твоей мамой? – осторожно спросил Андрей.

– Разбилась на самолёте, когда мне было четыре! Зато летела из Дубая, – отчего-то мне стало не печально рассказывать это. Может, из-за вина…

Андрей отложил вилку с трюфелем и вставил:

– У папы друг со студенческих времён, лучший, тоже разбился на самолёте из Дубая.

– Жаль.

– Да, мне тоже жаль по поводу твоей мамы. Прости, что заставил тебя вспомнить!

– Это было давно! – воскликнула я.

– А твой отец? – спросил Андрей.

– Понятия не имею, кто он! – я пожала плечами. – Отчество у меня дедушкино. Зато говорят, у мамы была большая, вселенская любовь – просто ах, и всё, с ног сбивала! Бабушка всегда боялась, что я буду такой же…

Андрей улыбнулся, рассматривая меня с большим интересом:

– Ты забавная!

– Это всё вино, – хмыкнула я. – Я же лет пять спиртного в рот не брала, а тут кто-то меня искусил, – сделала ему глазки, – на самом деле я совершенно не собиралась даже и глоточка выпить! Поверь, мне не интересно, что оно французское – ужасная кислятина! Ты только не обижайся, я же знаю, ты хотел, как лучше!

– Хотел, – кивнул Андрей, забавляясь.

– А я ужасно, – призналась я. – Но я работаю над собой.

– Любопытно, как? – лукаво сощурился Андрей.

И вдруг над моей головой раздался противнейший голос:

– Эндрю! Не думала, что найду тебя здесь, когда наша дочь болеет! Хотя что от тебя вообще ждать?! Тоже мне, супер отец!

Я обернулась.

Андрей скривился и метнул взгляд на ту разряженную девицу, на которую обратил внимание, когда мы только пришли. И я поняла: тут натуральный заговор барби! Вино развязывает язык, но я не думала, что настолько, потому что я встала с бокалом в руках и сказала низко и громко:

– Я бы вас попросила! Андрей – прекрасный отец.