Как до Жирафа…

Однако не успела я извратить сказку по полной, превратив «Колобка» в кредитный фильм ужасов на основе реальных событий, как малышка поёрзала-поёрзала и мирно засоспела. Где-то тикали часы, где-то шуршали шинами автомобили по мокрой мостовой, а в сказочной детской у меня на коленях спало кудрявое чудо. Трогательное, нежное, ма-аленькое.

Я боялась пошевелиться и смотрела на малышку, как зачарованная. Моё сердце растекалось тёплыми лужицами любви. Мне стало хорошо и ласково, пока не резануло осознанием: «А у меня такой никогда не будет…».

Я осторожно переложила девочку на подушку и пошла из детской, оставив дверь приоткрытой. Прошмыгнула в коридор как раз вовремя – зазвонил мой телефон. Я поспешно подняла трубку и прошептала, оглядываясь на детскую и прикрывая рот рукой:

– Аллё… – хрюкнула-таки. Встрепенулась и за неимением под рукой салфетки, вытерла нос тыльной стороной кисти.

– Как у вас дела? – напряжённо спросил царевич, словно ждал, что у нас уже стены обрушились под натиском бабаек, взорвалась кастрюля с кашей и на крышу упал неучтённый цирком слон.

– Всё хорошо, – тихонько ответила я уже более нормальным голосом. – Она заснула.

Отчего-то мне было стыдно за свои, так и стоящие комом в горле слёзы.

– Хорошо, – ответил он с облегчением. Помолчал немного и добавил: – Спасибо.

– Извините, Андрей Викторович, а как мне завтра на работу выходить? Кто-то придёт меня сменить?

– Не знаю, – нервно ответил он.

И положил трубку. Через минуту позвонил снова.

– Я даю вам на завтра отгул. В любом случае, – пробурчал царевич. – Но скорее всего вам придётся побыть с Машей. Пока цейтнот. Потом я что-нибудь придумаю…

– Да я могу и посидеть, мне не сложно. Маша очень милая, – вырвалось у меня, а сердце снова потянулось в детскую – убедиться, что мне на самом деле подарено на несколько часов это чудо.

– Спасибо.

Он снова положил трубку. И через секунду перезвонил – у него тариф, что ли такой – «Короткий звонок» называется? Или хочет, чтобы его полиция по звонку не отследила? Я сказала:

– Вы Машу так разбудите.

– А вы поставьте на вибрацию, – распорядился он жёстко, но тут же сменил тон. – Я подумал, что вам надо переодеться.

– Да не стоит, право… – пробормотала я.

– Не перебивайте! – рыкнул он, и я прижала уши.