Как до Жирафа…

А он – будущий директор, он… Сердце моё сжалось. Я встала. Ноги мои дрожали и казались мне тонкими и ломкими, как у статуэтки из хрусталя. Но я шагнула обратно к кабинету главного, постучала робко и, не дожидаясь ответа, открыла.

Виктор Геннадьевич оторвал глаза от монитора. Я шагнула внутрь, как в пасть голодного льва.

– Что ещё, Катерина? – рыкнул он.

– Н-нет, – сказала я.

– Что нет? – не понял тот.

– Я не напишу Бауффу.

– Вы в своём уме? – приподнялся, закипая гневом ВГ.

– Д-да, – выдохнула я. – Очень. Сегодня особенно.

– Катерина!

Ой, кажется, два ярко-красных лазера шарахнули по мне из глаз старшего Жирафа!

Я – дура! Ипотечная новостройка в моём воображении обрушилась и бетонными плитами долбанула меня по голове, загрохотала, пылью горло забилось. Ой, я сейчас расплачусь… Нет!

И я выпалила последний патрон дерзости, предположительно себе в лоб:

– И ещё… Андрей Викторович не д-дурак.

И выбежала, пока ноги несли…

Глава 24

Работой меня завалило по самое нехочу. Немецким поставщикам одно нужно, отделу продаж – другое, юристам – договор и акты, нашим – письма от японцев и китайцев. Во время похода за водичкой к диспенсеру я задумалась о клонировании. Покосилась в сторону третьего этажа, где ВГ обитает, – уж не было ли особого распоряжения свыше упахать меня, как коника в посевную? Чтоб копытца отбросил и не целовался…"

"С другой стороны, в забитую работой голову больше ничего не помещалось: ни размышления о судьбе бунтовщиков в королевстве Жирафов, ни страхи про платежи пятого числа, ни возмущение тиранией и деспотизмом, ни дедуктивные попытки вычислить связь бабушки с ВГ.

Что ему сказал отец? Что Андрей думает обо мне после этого? А после вчерашнего? Не болит ли у него разбитая бровь? А главное, что с малышкой?

В обед я не выдержала.

«Что с Машенькой? Надеюсь, не очень серьёзное?»

Он не ответил ни через пять минут, ни через пятнадцать, и я мысленно отлупила себя по рукам. Ну зачем я лезу в чужую жизнь? К чужому ребёнку? Разве он приглашал меня? Просил об участии? Обещал что-то?

Один поцелуй… Возможно, для него он ничего не значит?

Вопросы и ответы с каждой минутой спускались всё ниже по шкале радости, до грусти, до дрожи в пальцах и слабости в коленках.