Кабы я была царица...

А так… Права Вера Константиновна – странновато все это выглядит…

– … Вот сосед мой по лестничной площадке, Вовка, тот да, тот сидит в Сети целыми сутками, мне мать его недавно пожаловалась, – продолжил меж тем Иван. – Он, знаете, и прибежал ко мне полчаса назад – помоги, говорит, людям из «аськи» срочно помощь нужна…

– И… что? Вы просто так встали и поехали помогать чужим, неизвестным вам людям? – не унималась подозрительная Вера Константиновна.

– А почему нет? Раз позвали… – произнес он голосом Саида из кинофильма «Белое солнце пустыни».

– Ну, не знаю, не знаю… Странно как-то все это, – покачала головой Вера Константиновна, выражая свое непреходящее сомнение. – А вы что, в милиции работаете?

– Нет. Не в милиции. Но я имел честь служить в других органах, тоже способных бороться с человеческой несправедливостью.

– Мам, он бывший спецназовец… – пояснил торопливо матери Славик. – Мне Анальгин так и ответил – придет, мол, крутой бывший спецназовец…

Иван кинул на него быстрый недовольный взгляд, промолчал.

– Давайте, рассказывайте, что у вас там стряслось…

Соня осторожно присела на край тахты и, устроив ледяные ладони меж коленок, принялась рассказывать. И сама удивилась – очень уж коротким получался этот рассказ. А ей казалось – столько всего произошло за эти дни… Похороны Анны Илларионовны, скорое изгнание ее Томочкой сюда, в эту неприютную квартиру, ночные страхи, да еще плюс ко всему Викины проблемы… Вера Константиновна сидела с ней рядом, плечом к плечу, мелко и быстро кивала, будто старалась подтвердить все Сонины слова.

– А я ей сразу, сразу тогда сказала, что никаких родственников у покойной Анны Илларионовны отродясь не было! А Сонечка меня не послушала…

– Понятно, – вежливо улыбнулся ей Иван и, обратившись к Соне, кивнул: – А вы продолжайте, пожалуйста…

– Ну вот… А сегодня вечером я пришла домой, и… и…

В этом месте Соня не выдержала – лицо само собой скуксилось, губы затряслись, горло перехватило коротким спазмом.