К востоку от Эдема

Вот и живи здесь, в своем дерьме, пока не сдохнешь!

Карл понизил голос:

— Но почему ты не можешь от нее избавиться? Адам, прошу тебя! Выгони ее к чертовой матери! Она же тебе всю жизнь искурочит! Она погубит тебя, Адам, погубит, помяни мое слово!

— Откуда ты про нее столько знаешь?

У Карла потухли глаза.

— Ниоткуда. — И он замолчал.

Адам не спрашивал, выйдет ли Кэти ужинать. Отнес две тарелки в спальню и сел рядом с ней на кровать.

— Мы с тобой уедем отсюда, — сказал он.

— Давай лучше я одна уеду. Отпусти меня, я тебя прошу.

— Мне кажется, он ревнует.

Глаза ее сузились.

— Ревнует?

— Да, так мне кажется. Но ты не волнуйся. Мы уезжаем. Поедем в Калифорнию.

— Я не хочу в Калифорнию, — бесстрастно сказала она.

— Чепуха! Там чудесно, круглый год солнце и очень красиво.

— В Калифорнию я не поеду."

"— Ты — моя жена, — сказал он мягко. — И я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Она замолчала и больше к этому разговору не возвращалась.

Они услышали, как Карл хлопнул дверью.

— Это хорошо, что он в город пошел, — сказал Адам. Пропустит пару стаканов, ему и полегчает.

— Адам, — Кэти потупила глаза, — пока я не поправлюсь, я не смогу быть тебе женой.

— Понимаю, — кивнул он. — Ничего, я подожду.

— Но я хочу, чтобы ты был рядом. Я боюсь Карла. Он так меня ненавидит.

— Я перенесу сюда мою раскладушку. Если тебе вдруг станет страшно, ты мне скажешь. Протянешь руку и разбудишь.

— До чего же ты хороший… Может, сделаешь чаю?

— С удовольствием.

Он принес из кухни две чашки с дымящимся чаем и пошел за сахарницей. Потом сел на стул возле кровати.

— Я заварил покрепче. Тебе не слишком крепко?

— Нет, я люблю крепкий чай.

Он допил свою чашку.

— Какой-то странный вкус. Тебе не показалось?

Кэти растерянно прижала руку ко рту:

— Ой, дай-ка я попробую. — И выпила остатки чая из его чашки.

— Адам! — воскликнула она. — Ты взял не ту чашку-это же моя! Я положила в нее лекарство.

Он облизал губы.

— Наверно, ничего страшного.

— Нет, конечно. — Она тихо засмеялась. — Хорошо бы, не пришлось тебя сегодня будить.

— А что?

— Просто ты выпил мое снотворное. Думаю, тебе не так-то легко будет проснуться.

Опиум уже начал действовать, и, как Адам ни боролся с собой, веки его тяжелели.

— Доктор велел принимать сразу так много? — спросил он заплетающимся языком.

— Это у тебя просто с непривычки.

Карл вернулся в одиннадцать часов.