Извращенная Преданность

Фабиано был грациозен, яростен и силен, когда он шел к центру комнаты под одобрительные возгласы толпы. Его глаза были самой страшной вещью, которую я когда-либо видела. Он был в ярости. Это из-за меня, из-за моей матери. Возможно, его противник, который ждал его, тоже увидел это, потому что на мгновение показалось, что он хочет отменить бой. Фабиано прыгнул в клетку, как кот. Его глаза встретились с моими, и на долю секунды он обрел покой.

Я перестала мыть стаканы, перестала слушать посетителей. Был только он.

Его противник прыгал с ноги на ногу, сжимая кулаки, пытаясь заставить Фабиано действовать. Бросив на меня последний взгляд, Фабиано прыгнул к своему противнику.

Его удары были сильными. В его ударах и пинках не было никаких колебаний. Его глаза были острыми и внимательными, читая противника и используя его слабость. Все в этом спорте было жестоким и безжалостным.

Шерил наклонилась ближе и опустила грязные очки в воду.

— Надеюсь, это придаст тебе здравого смысла. Если это не пугает тебя до усрачки, то ничто не испугает.

Страх был последним, о чем я думала, наблюдая за Фабиано. Шерил посмотрела на меня и покачала головой.

— О, Чик, а я-то думала, Стефано романтик Каморры. Кто бы мог подумать, что их монстр разобьет тебе сердце?

— Он не монстр. И он ничего не разобьёт, — пробормотала я.

Она загрузила поднос с пивными бутылками для следующего столика.

— Он что-нибудь разобьёт. Если это только твоё сердце, то тебе повезло. И если ты не видела его монстра до сих пор, ты можешь оказаться в большей беде, чем я думала. Не беги ко мне, когда столкнёшься с ним.

Она ничего не знала.

— Не волнуйся.

Вскоре мужчина лежал на земле, Фабиано склонился над ним, ударяя его снова и снова.

Я вздрогнула и почувствовала облегчение, когда мужчина, наконец, сдался и похлопал по полу. Судья вошел в клетку и поднял руку Фабиано. Фабиано, весь в крови, посмотрел в мою сторону."

"Он выглядел великолепно. Мне вспомнились его слова с нашей первой встречи об альфа-самцах и их привлекательности, и я должна была признать, что он был прав в том, что касалось меня.