Извращенная Преданность

Я не хотел, чтобы имя Леоны было в этой комнате. Мне нужно было придумать, как выбросить ее из головы Римо.

— Так оно и есть, — сказал Римо, скользнув по мне взглядом и поджав губы. — А теперь вернемся к тем пяти тысячам долларов, которые ты мне должна.

Черт подери! Мне было бы легко заплатить деньги, но я был не в своем уме.

Она криво улыбнулась.

— Я хорошо зарабатываю. Я знаю чего хотят мужчины.

Темные глаза Римо скользнули по ее телу.

— Сомневаюсь, что какой-нибудь мужчина захочет так пачкать свой член.

Она даже не вздрогнула от его слов.

Римо вытащил из кармана маленький прозрачный пакетик с двумя кубиками метамфетамина и позволил ему болтаться на кончиках пальцев. Мать Леоны резко вдохнула, скрежещущим звуком. Ее тело напряглось, глаза стали острыми и нетерпеливыми.

Она шагнула к нему, облизнула потрескавшиеся губы.

— Ты хочешь этого, да? — спросил он, понизив голос.

Она отрывисто кивнула.

— Что бы ты сделала, чтобы его получить?

— Все, что угодно, — быстро ответила она. — Я отсосу тебе, и ты получишь мою задницу. Без презерватива.

Как будто Римо придется довольствоваться кем-то вроде нее. Он был в Лас-Вегасе. У него мог быть кто угодно. Римо с отвращением поджал губы.

— В мире не хватит моющего средства, чтобы вымыть тебя.

— Тогда, может быть, он? — она кивнула в мою сторону.

Римо повернулся ко мне.

— Я думаю, он предпочитает более молодую версию тебя. Не настолько потасканная.

Леона ни в коем случае не была потасканной. Она была чиста и невинна. Она была моей.

Наконец мать Леоны посмотрела на Сото. Даже Сото, похоже, не был в восторге от перспективы трахнуть ее. Обычно он не выбирал, куда сунуть свой уродливый член, но эта женщина была слишком даже для него.

— Я в порядке, босс, — сказал он, отмахиваясь от нее, как назойливая муха.

Римо сомкнул пальцы на сумке.

— Возможно, ты можешь предложить нам что-то еще. Или, может быть, кого то другого? — он наклонил голову с опасной улыбкой.

— Может быть, твоя дочь возьмет его в задницу вместо тебя. Возможно, она даже стоит пять тысяч долларов."

"Мои пальцы дернулись за пистолетом, но я замер. Это безумие. Я поклялся в верности Римо и Каморре.