Извращенное Притяжение

Как только он отбросил свой жуткий свет вокруг нас, и макароны с сыром закипели, я сказал:

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я протянул Динаре вилку, прежде чем выключить пламя и проткнуть вилкой обжигающие горячие макароны с сыром.

Динара сделала то же самое и, подув, попробовала. Нахмурившись, она несколько раз прожевала.

— Я не знаю, из-за чего весь этот сыр-бор. Наши кошки получают лучшую еду.

Я рассмеялся.

— Жаль, что мои запасы не соответствуют твоим стандартам.

Она тоже засмеялась.

— Я даже не придирчивый любитель еды, но это действительно ужасно.

— Поверь мне, если все сделать правильно, оно восхитительно.

— Возможно, когда-нибудь твоя Киара сможет убедить меня, — она положила в рот еще макароны. — Целоваться было бы очень плохой идеей, учитывая, кто мы.

Я встретил ее взгляд. В тусклом свете газовой лампы светящиеся бирюзовые глаза казались темно-зелеными еловыми веточками.

— Противники?

— Да. Помимо всего прочего. Это была бы роковая связь, которая наверняка подняла бы дерьмо в Братве и Каморре.

Я усмехнулся.

— Я люблю неприятности.

Динара покачала головой и откинулась на локти, пока я доедал свою порцию.

— Почему ты на самом деле сегодня искал моей близости? И не проси меня поцеловать тебя. Если ты надеешься получить от меня информацию, я должна предупредить, что я очень хорошо умею хранить секреты.

— А я очень хорошо умею их вытягивать, — проговорил я, откидываясь назад, так что наши глаза оказались на одном уровне.

Динара склонила голову набок.

— Ты волк в овечьей шкуре, Адамо?

— Я что, похож на овцу? — спросил я, слегка обидевшись.

— Думаю, ты скрываешь свое безумие Фальконе лучше, чем твои братья. Держу пари, что эти кудрявые волосы серфера и очаровательные улыбки обманывают многих людей, заставляя поверить, что ты хороший парень.

— Возможно, и так.

Динара перенесла вес тела на локоть, опершись на бок, и мы оказались еще ближе. Она заглянула мне в глаза, и на мгновение я был уверен, что она все видит.

— Может быть, ты и хочешь быть таким. Но мы те, кто мы есть. Я Михайлова, а ты Фальконе. Наши пути не на светлой стороне.

— Это русская душа меланхолична.

— Она реалист. — Динара зевнула и на мгновение закрыла глаза. — Сколько сейчас времени?

Мне не нужно было проверять телефон, чтобы узнать время. Солнце поднималось над горизонтом, а это означало, что в этой части страны должно быть около шести.

— Шесть. Пора спать.

Динара кивнула.